Log in

8 декабря 2019 года, 23:40

«Ваше путешествие начинается под счастливой звездой»

«Ваше путешествие начинается под счастливой звездой»

Сванеты – так называли в позапрошлом веке жителей маленькой страны, спрятанной в самом сердце Кавказа за высокими, труднодоступными горными хребтами. Таинственный, малоизвестный цивилизованному миру народ манил к себе двух видных российских ученых. Один из них, Максим Максимович Ковалевский, был юристом, историком, социологом, этнографом, академиком Петербургской Академии наук. Второй, Иван Иванович Иванюков, – историком, экономистом, профессором политической экономии. Каждого Сванетия интересовала по-своему, но оба очень хотели побывать там и с этой целью летом 1885 года приехали в Кисловодск. Здесь они встретили человека, тоже желавшего приоткрыть «завесу горных таинств», – композитора, педагога и музыкального ученого Сергея Ивановича Танеева.

Выработать маршрут путешествия им помог поселившийся у колодца нарзана отставной полковник Давид Осипович Аглинцев. Много лет служил он на Кавказе, много путешествовал по горам и знал их, как никто другой. Не имея надежного проводника, говорил он, невозможно добраться до Сванетии коротким путем – через перевал Донгуз-Орун в Главном Кавказском хребте, а такого проводника сыскать в Кисловодске было решительно невозможно. Значит, надо добираться кружным путем – через Владикавказ, Тифлис, Кутаис. На том и порешили.

И вдруг за три дня до отъезда – счастливая встреча! В Кисловодск заглянул владетель верховий Баксанского ущелья, балкарский князь Исмаил Урусбиев. Человек просвещенный, он пользовался уважением не только своего народа, но и всех знавших его европейцев, которых гостеприимно встречал у себя в ауле. Полковник Аглинцев, хорошо знавший князя, немедленно познакомил его с нашими путешественниками. Исмаил заверил их, что гарантирует им переход через перевал Донгуз-Орун. «Кто выбьется из сил, – прибавил он, – того мы перенесем на бурках». А Аглинцев порадовал ученых: «Ваше путешествие начинается под счастливой звездой, лучшего путеводителя трудно найти на всем Кавказе».

Кисловодск они покинули 20 июля. К компании присоединились два неких английских джентльмена – мистер Емс и мистер Смит, а также тифлисский фотограф Дмитрий Иванович Ермаков, которых интересовали верховья Баксанского ущелья и ледники Эльбруса. Путешествие совершалось с максимальным по тем временам комфортом. Образовался большой караван, в котором за всадниками следовало несколько вьючных лошадей с необходимыми грузами. Туристского снаряжения в то время еще не существовало, поэтому были взяты теплое белье, полушубки, бурки, громоздкие болотные сапоги. Везли с собой солидный запас сухарей, чая, сахара, коньяка. Сопровождавшие караван горцы указывали дорогу, заботились о ночлеге, готовили пищу.

И все же участникам экспедиции пришлось, как говорится, хлебнуть лиха. Были и крутые подъемы, которые одолевали «на своих двоих», и ночевки под дождем, и ужин из одних сухарей, и переправы через бурные потоки, одна из которых едва не кончилась трагедией. Зато и ярких впечатлений хватало. В очерке Иванюкова и Ковалевского «У подошвы Эльбруса» находим довольно подробные описания увиденного в пути. Первые яркие впечатления принесло посещение Бермамыта, немало живописных картин путешественники увидели на склонах Эльбруса, в долине Баксана и на перевале Донгуз-Орун, который преодолевали, чтобы попасть к цели своего путешествия.

И вот, наконец, она – сказочная, таинственная Сванетия. «Картина была и величественна, и нарядна и празднична, – отмечали авторы, – было от чего придти в изумление. Да, говорили мы, Сванетия стоит и не таких трудностей, какие были испытаны нами». Впрочем, трудностей хватало и в дальнейшем. Головоломные подъемы и спуски, узкие, чуть ли не в ладонь, тропы, петляющие над пропастью, ревущие потоки на пути, а еще сложности при объяснении с местными жителями, которые не всегда были рады появлению чужаков. Но ученые мужественно преодолевали их, собирая драгоценный материал. Удивительная природа Сванетии, хозяйственная деятельность, обычаи, имущественные и семейные отношения ее жителей. Экзотические верования, в которых христианство причудливо смешивалось с язычеством. Законы, регулирующие поведение сванов, – словом, все стороны жизни маленькой заоблачной страны нашли отражение в обстоятельном очерке, опубликованном год спустя в журнале «Вестник Европы».

Не остался внакладе и Сергей Иванович Танеев, хотя главный подарок ему преподнесла не Сванетия, а Баксанское ущелье, где в своем ауле их гостеприимно принимал Исмаил Урусбиев. Князь был образованным человеком, знатоком народной музыки горцев. Сам он прекрасно играл на кобузе и пел. В честь гостей он устраивал праздники с пением и танцами. «Однажды в дождливый вечер князь Урусбиев играл на кобузе, а С. И.Танеев переводил его игру на ноты; в комнату входил всякий желавший послушать музыку; слушатели с любопытством и недоумением смотрели на нотные знаки и приходили в неописанное изумление и восторг, когда С. И.Танеев напевал по записанным им нотам только что сыгранную князем мелодию».

Путешествие открыло композитору музыку горцев: непривычную, поразившую резкими звуками и удивительными ритмическими ходами. В результате этой поездки появилась тетрадь кавказской музыки, в которую вошли 20 песен. В музее П. Чайковского в Клину хранится рукопись этой «Горской тетради» с пометкой «Кавказ, 1885, 25 июля, Урусбиевский аул».

Путешествие продолжалось 24 дня. Сегодня его без особого труда могут совершить современно экипированные спортсмены любого возраста. А полтора века назад для людей в солидных годах, не имевших ни спортивной подготовки, ни удобного снаряжения, оно стало научным подвигом.

Вадим ХАЧИКОВ,

заслуженный работник культуры РФ.