Log in

14 ноября 2018 года, 21:36

В ноябре двадцать первого

Представляете – Председатель Земного Шара работал в Пятигорске… ночным сторожем! Как такое могло случиться? А вот как. Столь высокий пост придумал в 1915 году поэт-футурист Велимир Хлебников. По его замыслу, установить справедливый порядок в мире способно Правительство Земного Шара из 317 председателей. Одним из них друзья и определили Велимира. Ну, а как он попал в Пятигорск? Скоро узнаете. Но сначала коротко напомню его биографию.

Велимир (настоящее имя – Виктор Владимирович) Хлебников родился 9 ноября 1885 года в ставке Малодербетовского улуса Астраханской губернии (ныне село Малые Дербеты, Калмыкия) в семье орнитолога и лесовода, впоследствии – основателя первого в СССР заповедника. С раннего детства он сопровождал отца в поездках, вел фенологические и орнитологические записи.

В 1903 году будущий поэт поступил на математическое отделение физико-математического факультета Казанского университета, через год перешел на естественное отделение, потом поступил в Санкт-Петербургский университет, но и там не закончил учебу.

Литературным дебютом Хлебникова стала публикация в 1908 году в журнале «Весна» стихотворения «Искушение грешника». А его слава поэта-новатора началась со стихотворений «Зверинец», «Заклятие смехом», «Бобэоби». В 1910 году он вошел в группу «Гилея», в которую входили поэты Василий Каменский, Давид Бурлюк, а позже и Владимир Маяковский. Вскоре Хлебников стал главным теоретиком футуризма, который он называл «будетлянством». Его стихи вошли в футуристический сборник «Садок судей» (1910), которым заявило о себе новое литературное движение.

В апреле 1921 года с частями Красной армии Хлебников, работавший тогда сотрудником бакинского отделения РОСТА, отправился в Персию (Иран). И вот, возвращаясь оттуда, он оказался на Кавказских Минеральных Водах. Обратимся к воспоминаниям Д. Козлова, опубликованным в журнале «Красная новь» за 1927 год: «Как-то в начале октября 1921 г. захожу поздно вечером в информационный отдел Роста. В общей комнате, у рабочего стола на табурете… сидит незнакомец. Рваная солдатская шинель, на босых ногах опорки, в белье, но без костюма...

– Простите, вы как же сюда попали? – спрашиваю.

– Меня пригласил сюда товарищ.

Входит завинформацией тов. Нейфельд...

– Как же так, – говорю – сами вы, товарищ, вывешиваете объявление, что отдел секретной работы, а тут вдруг...

– Но ведь я тоже работник Роста и Центропечати, – отвечает за Нейфельда странный гость. – Был в Персии и Баку. В Баку работал по агитации и пропаганде... Ехал в Москву. По дороге ограбили и около Хасавьюрта выбросили из вагона... А теперь вот – видите... – говорит он и беспомощно разводит руками, задевая лежащий на столе сверток каких-то бумаг, оказавшихся всем его багажом».

Тут или автор, или сам Хлебников допускает неточность. Доподлинно известно, что весь октябрь поэт провел в Железноводске, приехав туда к отдыхавшей там бакинской знакомой Юлии Самородовой, в которую был влюблен. И уже оттуда пешком пришел в Пятигорск.

«А все-таки, что же делать нам с Хлебниковым? – продолжает Д. Козлов – Предложить канцелярскую работу – профанация... Привлечь к агитации и пропаганде – но как впряжешь в одни оглобли коня и трепетную лань?

Порешили – предложить Хлебникову должность ночного сторожа при Доме печати – благо, по штатам место свободно. Эта должность давала ему отдельную комнату, паек и прозодежду.

Помещался Виктор Владимирович в небольшой комнате 2-го этажа, рядом с крытой верандой, окном во двор дома № 4 по улице Карла Маркса, где находились объединенные на Тереке Роста, Центропечать, Госиздат и редакции двух газет – «Терек» и «Стенная Роста». Учреждение снабдило его постелью, выдало ему английские ботинки, брюки с гимнастеркой и шапку. Так как у него сильно опухли от ревматизма ноги, то его удалось устроить на лечение...

Днем Хлебников отдыхал, или бродил по городу и окрестностям. Ночью – «сторожил» свои большие думы, создавал редкие по красоте и силе образы, расстанавливал по местам своенравные рифмы и все писал, писал…»

Воспоминания рисуют нам некоторые привлекательные черты поэта, описывают кое-какие его занятия в дни пятигорского бытия: он «являл собою высокий пример того, как должен вести себя человек в минуты всеобщей опасности, сообразно своей природе. Хлебников, сам голодая, пишет – «Трубите, кричите, несите». Несите – не на Терек, где тяжело, а на Волгу, где еще хуже.

Хлебников, сам голодая, больной ходит по городу и отводит беспризорных в питательные пункты. В такие моменты он не утрачивает спокойной ясности поэтического настроения, не утрачивает способности созерцания – он дает нам картины голода среди детей и животных, больше того – дает пантеистическое описание природы Пятигорья осенью.

А его тихий голос женского тембра спокойно раздавался на лекциях тогдашнего «Пятигорского университета», где он читал по разным вопросам. (Имеется в виду Коммунистический университет, открытый в здании бывшей женской гимназии – Хлебников преподавал там некоторое время).

Сорвав курс своего лечения, он выехал из Пятигорска в Москву, чтобы устроить там издание своих произведений. После Хлебникова осталось ценное литературное наследство, до сих пор не собранное и не опубликованное».

Бежит время. Приближается столетие пребывания в Пятигорске одного из ярких и оригинальных поэтов ХХ столетия. Стоит заранее подумать, как отметить эту дату, тем более, что он посвятил нашему городу целый букет стихов, в том числе и такое, как «На родине красивой смерти, Машуке», связанное с гибелью М. Ю. Лермонтова.

Вадим ХАЧИКОВ,

заслуженный работник культуры РФ.