Log in

9 декабря 2021 года, 00:37

Без криков «Браво», выходов на бис

Без криков «Браво», выходов на бис

Старинное здание в начале проспекта Кирова в Пятигорске  из желтого кирпича и машукского камня, с фасадом, щедро украшенным художественными панно и вставками из глазурированной керамики, с нарядной расстекловкой окон, –  оно всегда привлекает внимание гостей города. Это Ставропольский государственный театр оперетты, к которому вполне применимы слова В. Белинского: «…истинный храм искусства, при  входе в который вы мгновенно отделяетесь от земли, освобождаетесь от житейских отношений».

В запутанных лабиринтах его закулисья есть комната, где трудятся представители одной из самых волшебных театральных профессий – гримеры-постижеры. Это настоящие мастера перевоплощения, способные до неузнаваемости изменить внешность актеров: обаятельную актрису преобразить в злобную старуху, артиста в расцвете сил – в убеленного сединами немолодого господина, дополнить устрашающий облик Карабаса-Барабаса огромной дремучей бородой, сделать исполнителя роли Пушкина обладателем темных кудрей, какие были у поэта.

Сегодня мы расскажем о старшем гримере-постижере Ставропольского театра оперетты. Но вначале небольшая справка.

Гримом (от итальянского grimo – «морщинистый» или французского grimmer – «подкрашивать лицо») называют изменение внешности актера с целью создания выразительного образа героя. Законченный грим невозможно представить без прически. За нее тоже отвечает гример. Парики, шиньоны, бороды, усы, бакенбарды, а также ресницы  относятся к постижерским изделиям (французское postiche – «искусственный», «фальшивый»). Отсюда второе название профессии – постижер.

В пятигорском театре Татьяна Динейкина служит более 35 лет. Гример-постижер – ее вторая театральная специальность, первая – артистка балета.

– В девять лет (мы жили тогда в Прибалтике) я стала заниматься в танцевальном кружке. Мне так понравилось, что о другом уже никогда и не мечтала, – признается Татьяна Александровна.

Отец был военным, семья часто переезжала, поэтому хореографическое училище, где ремеслу учатся долгих восемь  лет, было не для нее. В 18 лет Таню взяли в Иркутский театр музыкальной комедии, сначала стажером, потом артисткой балета.  В Красноярском театре музкомедии, куда пригласили ее и мужа, вокалиста Сергея Динейкина, она была ведущей солисткой балета. В 1985 году они получили приглашение  в пятигорскую оперетту. Другая сцена, другие роли.

– Любимая роль? Наверное, все любимые. Я всегда думала, что если жизнь начать сначала, я бы ни одного дня не поменяла, даже из тех, когда поначалу танцевала в кордебалете.

Но век балерины недолог. Пришла пора выхода на пенсию.

– Решала: «Что теперь? Муж-то у меня еще на сцене. Куда ж я уйду, если мы вместе всю жизнь». И я перешла в гримеры, – продолжает Татьяна Александровна.

Это не было для нее совсем уж незнакомым полем деятельности: 20 лет гримировала себя сама. Вот с плойкой работать не умела. Показали, научили – и все у нее получилось.

Наставницей Татьяны была  Валентина Васильевна Мендакова – одна из легенд пятигорского театра оперетты. Она пришла сюда в 16 лет и прослужила более полувека. Руки у нее были золотые. В числе прочего сама  делала парики, шиньоны, усы, ресницы. Это и умение, и кропотливый, почти ювелирный труд.

Чтобы своими глазами увидеть, как работают гримеры-постижеры, я пришла в театр задолго до начала спектакля. Небольшая комната до потолка уставлена стеллажами с париками и шиньонами. Трудно подсчитать, сколько их всего. Сегодня постижерам нет надобности  самим изготовлять изделия. Приобретаются  уже готовые, что-то из старого ремонтируется, подшивается, подкручивается.

 Волосы современных париков и шиньонов накручиваются на бигуди. Для старых (а также для собственных волос артистов) используются щипцы – чугунные, мощные, немного устрашающего вида. Разогреваются они на электроплитке. После них прическа хорошо и долго держит форму. Щипцы  самодельные, их сделал на заводе муж Валентины Васильевны Мендаковой много-много лет назад.

 А вот еще одно его творение. Незаменимая помощница в постижерском деле – металлическая щетка с цыганскими иглами. Она называется карда и может без труда привести в порядок самые запутанные волосы.

В «арсенале» есть также плойки, бигуди, заколки-невидимки, шпильки, лак для волос, театральный грим и т. д. Не обойтись без специального клея, изготовленного на основе смолы сандарака – североафриканского хвойного дерева. С его помощью на лице закрепляются усы, борода, бакенбарды, ресницы.

Для каждого спектакля у актера отдельные парики.

– Этот рыжий принадлежит актрисе, исполняющей роль Ганны Главари в «Веселой вдове»,  – показывает Татьяна Александровна. – Больше я ей его нигде не надену. У нее есть еще парики для других ролей, с различным цветом волос. Шиньоны более универсальны, их можно использовать в разных постановках.

В тот вечер давали «Труффальдино из Бергамо». Когда до начала осталось 45 минут, в гримерную стали приходить артисты, все с уже «готовыми» лицами. В пятигорской оперетте они гримируются сами. Мужчины в основном пользуются театральным гримом, женщины больше декоративной косметикой. Специалисты могут дать совет, подсказать, научить тех, кто недавно пришел в театр и не умеет делать это самостоятельно.

В комнате царило оживление. Не теряя времени даром, пока им создавали сценический образ, артисты повторяли реплики, проигрывали отдельные эпизоды. Наконец суета завершилась.

Пока шел спектакль, гримеры оставались в своей «вотчине», готовили парики и шиньоны к следующему представлению и при этом внимательно слушали внутреннюю трансляцию: помощник режиссера может сообщить, что требуется их участие. Но так бывает не всегда. Если в спектакле есть, к примеру, быстрое переодевание («Марица», «Елена Прекрасная»), гримеры вместе с одевальщицами в полной боевой готовности дежурят за кулисами.

Случаются ли казусы на сцене?

– Конечно. Артист резко повернул голову, и парик свалился, – рассказывает Татьяна Динейкина. – Или ус отклеился и топорщится. Ситуацию надо обыграть. А мы уже за кулисами стоим с бутылочкой клея, чтобы быстренько все поправить.

Трудно было не заметить, как внимательны они к актерам: «Так не больно? Здесь не тянет? Сейчас мы постараемся, сейчас все сделаем».

– Да, мы и успокаиваем, и подбадриваем, – подтвердила Татьяна Александровна. – Бывает, как с маленькими детьми с ними разговариваем: «Глазки немного подкрась, а здесь поярче сделай. А вот тут я тебе немножечко волосы подниму». Мы хотим, чтобы они получили удовольствие от своего внешнего вида. Если артисты себе нравятся, если у них хорошее настроение, то выйдут на сцену – и все как песня польется! Мы просто должны их любить. А они нас – пусть, может быть, не любить, но уважать.

Наталья ЮХНО.

НА СНИМКЕ: Татьяна Динейкина.

Фото автора.