Log in

21 сентября 2019 года, 04:35

Загадочный домик в Казенном саду

Загадочный домик в Казенном саду

Сегодня увидеть его непросто: для этого надо войти на верхнюю площадку концертного зала «Камертон» в парке культуры и отдыха имени С. М. Кирова. А увидев, начинаешь гадать, что за домик, кто, когда и зачем его построил, почему запрятан за оградами… Впрочем, и век с лишним назад, когда парк назывался еще Казенным садом, а домик стоял, открытый взорам гуляющих, он тоже вызывал всеобщее любопытство таинственной деятельностью за его стенами и непонятными устройствами, заполнявшими его помещения. Добавляло загадочности этому строению и его название – Сейсмическая станция. Ведь в ту пору мало кто мог похвастать знакомством с подобными терминами, хотя обозначаемые ими явления были известны людям слишком даже хорошо. Редко кто не пугался, ощущая, как земля уходит из-под ног, а самые прочные и массивные строения вокруг качаются, а порой и рушатся, как карточные домики.

Кавказ относится к областям, особенно страдающим от грозного природного явления. И потому вполне естественно, что здесь острее всего ощущалась нужда если уж не предупреждать, то хотя бы изучать сотрясения земли, вести наблюдения за ними. Для этого требовались специальные учреждения – сейсмические станции, оснащенные приборами, фиксирующими колебания почвы. И такие станции были открыты на рубеже XIX и XX веков, охватив весь Большой Кавказ, в недрах которого часто происходят подвижки земной коры.

Так появился тот самый таинственный домик в Казенном саду Пятигорска. Появился ровно сто десять лет назад, а стало быть, имеет право хотя бы на скромный юбилей, позволяющий отметить его важную роль в развитии научной сейсмологии, а также его связь со многими интересными людьми. Представьте себе – от нашего небольшого и не слишком приметного внешне домика тянутся нити к личностям, не только отмеченным в летописи региона Кавказских Минеральных Вод, но оставившим заметный след в истории российской науки.

Это, прежде всего, человек, которому Сейсмическая станция обязана своим появлением. Многие, наверно, помнят популярную в свое время песню: «Не падайте духом, поручик Голицын, корнет Оболенский, налейте вина!». Строки из нее познакомили широкую публику с фамилией, известной ранее в основном лишь людям, интересующимся российской историей. А фамилия эта принадлежит одному из самых знатных российских княжеских семейств. Голицыны дали России многих бояр, фельдмаршалов, глав правительств, сенаторов, а также художников, ученых...

Среди последних далеко не последнее место принадлежит Борису Борисовичу Голицыну, выдающемуся ученому, человеку с удивительной судьбой, которая заслуживает отдельного рассказа. Но нам важно лишь то, что именно он стоял у истоков сейсмологической службы в России и являлся создателем приборов, улавливавших малейшие колебания земной коры. Голицынские сейсмографы, считавшиеся лучшими, нарасхват покупали обсерватории всего мира. И еще – именно по инициативе Бориса Борисовича была создана сеть сейсмических станций на Кавказе. Для пятигорской он добился специальных ассигнований, которые выделила Академия наук.

В 1906 году начались работы по сооружению станции. Ими руководил талантливый инженер Иван Иванович Байков, занимавший пост главного архитектора Управления Вод. При его участии построены в регионе многие крупные сооружения, такие, как Гидропатическое заведение в Пятигорске, Соляно-щелочные ванны в Ессентуках, Дворец эмира Бухарского в Железноводске. По сравнению с ними домик Сейсмической станции выглядел незначительным объектом, но к его проектированию и строительству предъявлялись повышенные требования: особо прочные стены и потолок, особой конструкции постамент для размещения приборов и т. д.

Байков успешно справился с заданием, и 7 октября 1909 года станция вошла в строй. Поскольку специалистов-сейсмологов тогда в России не имелось, заведовать новым учреждением поручили помощнику главного химика Кавминвод Э. Э. Карстенсу, человеку высокоэрудированному и добросовестному. Впоследствии, заведуя химической лабораторией Бальнеологического института, он стал широко известен своими капитальными исследованиями радоновых вод и грязи озера Тамбукан.

А на посту заведующего Сейсмической станцией Эрнеста Эрнестовича сменяли другие сотрудники Бальнеологического института. В 50 – 60-е годы прошлого века это был П. Н. Никитин, которого в городе хорошо знали как краеведа и знатока истории Пятигорска. Петр Николаевич не раз приглашал меня к себе на станцию. Не без волнения входил я в затемненную комнату, где в слабом красном свете таинственно поблескивали детали чувствительных приборов, способных уловить колебания почвы за сотни, даже тысячи километров. Иногда нашу беседу прерывал резкий звонок, означавший, что приборы начали регистрацию очередного землетрясения. Ведь они происходят очень и очень часто, только далеко не все мы замечаем.

Ну, а некоторые, особо сильные, толчки оставляют заметный след и на земной поверхности, и в памяти людей. Даже в «Тысячелетней летописи необычайных явлений природы» отмечено в 1771 году «Землетрясение близ горы Бештау на Кавказе, причем провалилась часть горы Машук». Видимо, тогда и образовался наш знаменитый Провал. А землетрясение 1921 года запомнилось пятигорчанам изменением режима существовавших минеральных источников и появлением новых. От старожилов мне доводилось слышать еще, что именно тот, весьма сильный, толчок разрушил одно крыло бывшей гостиницы «Эрмитаж», занятой городскими организациями. Трудно сказать, насколько это соответствует действительности, но следы давнего разрушения можно заметить и сегодня, посмотрев на здание бывшего Курортного совета со стороны улицы Гоголя.

Домик в парке культуры и отдыха имени С. М. Кирова Сейсмическая станция занимала до 80-х годов прошлого века, когда была переведена в другое помещение и начала новую жизнь. Но это, как сегодня часто говорят, «уже совсем другая история».

Вадим ХАЧИКОВ,

заслуженный работник культуры РФ.

Другие материалы в этой категории: « Неутомимый Радде Перпендикулярна… самой себе »