Log in

22 июля 2019 года, 12:13

«Нашел большую перемену»

«Нашел большую перемену»

Среди юбилейных дат, которыми нам будет памятен нынешний год, будут и две пушкинские – 220-летие со дня рождения поэта и 190-летие второго посещения им Кавказских Минеральных Вод. Вторая дата рядом с первой выглядит не слишком значительной. Но при внимательном взгляде окажется тоже важной и для российской словесности, и для нашего региона.

Как известно, в 1829 году на Горячих Водах Пушкин побывал дважды – 13 мая, по пути в Тифлис, и в августе – сентябре, возвращаясь из Закавказья. Визит к подножью Машука нашел краткое отражение в его дорожных записках, названных «Путешествие в Арзрум». Очень жаль, что, кроме двух абзацев, второе посещение Вод как будто не оставило видимого следа в письменном наследии Пушкина. Однако не нужно забывать, что мы имеем дело с человеком творческим, сознание которого действует по иным законам. Чтобы лучше понять их, вчитаемся в строки «Путешествия».

Жаждая встречи с местами, так восхитившими его девять лет назад, при первом посещении Вод, Александр Сергеевич специально отклонился от основного маршрута поездки. Потратил лишний день, чтобы осмотреть Горячеводское поселение. Но увиденное разочаровало его: «Из Георгиевска я заехал на Горячие воды. Здесь я нашел большую перемену…». В чем она состояла? Ну, например: «… ванны находились в лачужках, наскоро построенных. Источники, большей частью в первобытном своем виде, били, дымились и стекали с гор по разным направлениям, оставляя по себе белые и красноватые следы. Мы черпали кипучую воду ковшиком из коры или дном разбитой бутылки». А ныне? «Ныне везде порядок, чистота, красивость…», – завершает Пушкин описание примет благоустройства дикой прежде местности. И тут же признается: «Кавказские воды представляют ныне более удобностей, но мне было жаль их прежнего дикого состояния».

Жаль… Почему? Только ли в силу романтического склада души? Конечно, нет! Несомненно, тут сыграли свою роль воспоминания о счастливых днях, проведенных летом 1820 года в той свободной, почти не стесненной путами цивилизации обстановке. А самое главное – дикость и необустроенность местности были дороги Пушкину как человеку творческому, собиравшемуся описать именно такую романтическую обстановку и вольную жизнь зарождающегося курортного поселения в большом прозаическом произведении, известном под названием «Роман на Кавказских Водах».

Написан он не был, остались лишь наброски плана и первая глава. Они позволяют нам увидеть не только само произведение, но и все то, что стоит за ним. Ненаписанные страницы передают обстановку курортного бытия с разнообразием типов лечащихся, с их разговорами о положении на Кавказе, о набегах горцев, о собственных недугах. Так что попытайся мы сегодня воссоздать близко к возможному пушкинскому тексту описание жизни на Горячих Водах, у нас затруднений не будет. Не встретятся они и при попытке воспроизвести сюжетные коллизии романа. Тут к нам на помощь приходит сам Александр Сергеевич, который позже использовал многие сюжетные линии «Романа на Кавказских Водах» в других своих произведениях.

Так, в первом варианте сюжета предполагалось описать дуэль между двумя персонажами, один из которых не хочет драться, оставляя право выстрела за собой. Узнаете? Да, здесь заложен сюжет повести «Выстрел». Еще пример: в одном из вариантов плана намечалось рассказать о бегстве героя из горского плена с помощью черкешенки или казачки. Эта ситуация была реализована в поэме «Кавказский пленник».

Наконец, во всех трех вариантах плана «Романа на Кавказских Водах» находим столкновение двух офицеров на почве ревности. Один из них, злодей, похищает предмет их общей страсти, привлекая к этому неблаговидному поступку противников русских – горцев. Второй – благородный возлюбленный – спасает девушку. Опять-таки очень знакомая сюжетная линия, напоминающая о событиях, которые произошли с небезызвестными Швабриным и Гриневым. В последнем варианте «Романа» благородный возлюбленный даже наделен фамилией Гранев – остается изменить всего одну букву, чтобы получить имя героя «Капитанской дочки».

Итак, «прочитав» ненаписанные страницы «Романа на Кавказских Водах», мы видим, прежде всего, что поездка на Кавказ в 1829 году дала толчок творческому воображению поэта, превратившему позже многие родившиеся тогда замыслы в законченные, гениальные творения. Но «Выстрел», «Кавказский пленник», «Капитанская дочка» – это еще не все, что принесла Пушкину работа над «Романом». Одним из его героев Александр Сергеевич решил сделать сарапульского городничего Дурова, с которым познакомился на Водах в 1829 году, – тот страстно желал разбогатеть за карточным столом. Чем это не Герман из «Пиковой дамы»? А от разбойничьих похождений другого героя – злодея Якубовича – явно тянется ниточка к «Дубровскому». Выходит, почти все самые известные прозаические произведения Пушкина так или иначе берут начало в «Романе на Кавказских Водах», задуманном именно во время второго визита на Кавказские Воды в 1829 году.

Таким образом, творческие итоги второго путешествия Пушкина на Кавказские Минеральные Воды не просто пополняют список его произведений. Они позволяют уверенно говорить об огромном влиянии, которое оказала на Александра Сергеевича поездка в прекрасный южный край. Край, который он осветил нетленным светом своего творчества, в котором оставил частицу своего сердца.

Вадим ХАЧИКОВ,

заслуженный работник культуры РФ.

Другие материалы в этой категории: « Ай да Мимочка! Ветер, ветер, ты могуч! »