Log in

19 ноября 2018 года, 11:15

Притяжение высоты

Как ни странно, горы Кавказа очень долгое время не знали желающих достичь заоблачных вершин. Да и вообще, за исключением небольших групп местных жителей, все остальные люди не стремились в горы, считая их местностью, неудобной для пребывания человека, даже враждебной ему, а горные путешествия, если таковые приходилось предпринимать, – сущим мучением. Лишь с наступлением девятнадцатого столетия начались робкие перемены.

1829 год, когда проводник экспедиции генерала Емануеля – Килар Хаширов, покорил Эльбрус, стал точкой отсчета истории альпинизма на Северном Кавказе. Но еще долгое время после этого восхождения подъемы на высоту были единичными. За сто лет, начиная с 1829 года, в горах Кавказа, с целью подняться на какую-либо вершину побывало всего около трехсот человек. Взбирались изредка на горные пики военные топографы и геодезисты, проводившие съемку кавказского высокогорья. Пытались взойти на знаменитые вершины – Эльбрус и Казбек – наиболее дерзкие и смелые путешественники-россияне. Время от времени приезжали на Кавказ иностранные путешественники, которых именовали «гляциаристами».

Но ровно 130 лет назад, в 1888 году, ситуация изменилась, и довольно резко. Судите сами. До этого восхождения совершали, в лучшем случае, всего два – три человека, да и то не каждый год. К тому же многие попытки оказывались неудачными. А тем летом только британский Альпийский клуб направил на Кавказ сразу три экспедиции. Их участники покорили около десятка сложнейших вершин, в том числе несколько «пятитысячников» – Дыхтау, Коштантау, Джангитау, Шхару, а так же грозную Ушбу, которая до той поры считалась совершенно неприступной. Да и россияне постарались не отставать от иностранцев, хотя удача улыбнулась лишь студенту Московского университета Е. Маркову и преподавателю Бакинского реального училища М. Попову, которые покорили Арарат.

Зато в следующем году военный топограф А. В. Пастухов начал серию своих восхождений на знаменитые вершины Кавказа, которые прославили его имя. Он стал первым россиянином, покорившим Казбек. Состоялось и еще несколько удачных восхождений, после которых счет покоренных кавказских вершин пошел уже на десятки в год. Почему именно 1888 год стал переломным? Причину такой метаморфозы понять можно.

Думается, она в том, что к этому времени произошел перелом в сознании людей, в их отношении к горам, которые стали восприниматься как прекрасный и удивительный мир, где можно испытать великую радость от общения с красотой, а также от победы над высотой и самим собой. К началу ХХ столетия путешествия в горы из занятия одиночек сделались массовым времяпрепровождением. В разных городах России создавались горные общества и клубы, в том числе появились Русское горное общество в Москве и Кавказское горное общество в Пятигорске.

У спортсменов появилось уже какое-никакое снаряжение и обмундирование. На самых популярных маршрутах выросли горные хижины и приюты. Стали издаваться карты и путеводители. Образовалась даже своеобразная служба, правда, не очень многочисленная, профессионалов-проводников из местных жителей. Все это, несомненно, способствовало успехам российских альпинистов.

Свой вклад в копилку побед над кавказскими вершинами вносили и иностранные горовосходители. Причем нередко создается впечатление, что именно они превалировали в первом веке альпинизма на Кавказе. Но это не так. Среди первых горовосходителей – а их, как мы знаем, было около трехсот человек – две трети, около двухсот человек, были российскими подданными. И только треть составляли иностранные гости. Впечатление же об их засилье создалось, прежде всего, потому, что далеко не все граждане российского государства носили русские фамилии. К тому же каждое восхождение зарубежных альпинистов отмечалось как спортивная победа. У россиян же подъем на вершину нередко был связан с какой-либо служебной или научной необходимостью и не воспринимался как рекорд. В этом смысле повезло лишь А. В. Пастухову, привлекшему внимание россиян своими победами. А ведь рядом с ним можно было бы поставить имена многих его коллег-топографов: И. Ходзько, П. и С. Александровых, Н. Жукова, М. Голомбиевского, Г. Кавторадзе. А если добавить сюда энтузиастов Русского и Кавказского горных обществ, то увидим, что и российских восходителей в прошлом было достаточно, и вершин они покорили немало.

Конечно, те давние цифры не сравнить с сегодняшними – это многие сотни восхождений ежегодно и многие тысячи альпинистов, покоряющих вершины. Их нынешние достижения, как и массовость горного спорта, дают кое-кому основание свысока смотреть на зачинателей спорта отважных: «Мол, разве то был альпинизм? Да не было тогда в России альпинизма!».

Но, право же, не стоит с пренебрежением относиться к спортсменам позапрошлого столетия. Дорогу для тысяч и тысяч сегодняшних покорителей кавказских вершин прокладывали именно те немногие энтузиасты задолго до начала альпинистского бума. Не имея карт и схем, путеводителей и описаний маршрутов, обладая лишь самым примитивным снаряжением, они на свой страх и риск забирались в самое сердце гор по козьим тропам, которые уже потом, в XX веке, становились торными дорогами. Окрестности Эльбруса и Казбека, район Безынгийской стены, Домбай и Дигорня – эти, тогда дикие, уголки Кавказа осмотрели, исходили, обжили альпинисты-первопроходцы.

Их энтузиазм был столь же нужен для наших последующих успехов в горном спорте, как нужны корни самому прекрасному цветку, как нужен прочный фундамент зданию самой великолепной архитектуры. Об этом не стоит забывать, как и о том, что активное приобщению россиян к горным путешествиям началось в далеком 1888 году, который должен быть отмечен в летописи российского альпинизма наряду с другими важными датами.

Вадим ХАЧИКОВ,

заслуженный работник культуры РФ.

На снимке: вот они, альпинисты XIX века.