Log in

25 сентября 2017 года, 00:04
Всероссийский парад студенчества является ярким и интересным событием осени.: Всероссийский парад студенчества является ярким и интересным событием осени. В
952 безработных гражданина на Ставрополье проходят профессиональное обучение, которое организует Мин: 952 безработных гражданина на Ставрополье проходят профессиональное обучение, ко
В Промышленном (Юго-Западном) районе Ставрополя открыли отдельный пост службы спасения.: В Промышленном (Юго-Западном) районе Ставрополя – самом густонаселённом в краево
Шпаковский район отметил свой 82-й День рождения.: Шпаковский район отметил свой 82-й День рождения. В рамках праздничных мероприят
В Ставропольском крае сельхозтоваропроизводители собрали уже около половины урожая подсолнечника — 2: В Ставропольском крае сельхозтоваропроизводители собрали уже около половины урож

«Вчера я приехал в Пятигорск»

Она была очень дождливой, та весна 1837 года. Земля на улицах Ставрополя раскисла и превратилась в форменное болото. Даже в центре надо идти, балансируя на утопающих в грязи досках. Подобным образом и передвигался молодой офицер в мундире Нижегородского драгунского полка, искавший дорогу к дому начальника штаба войск Кавказской Линии и Черномории. Добравшись до места, он поднялся на крыльцо и позвонил. Денщик с удивлением посмотрел на незнакомого прапорщика, дерзнувшего без вызова явиться на квартиру его превосходительства. Но генерал, услышав фамилию визитера, как был, в халате, вышел навстречу гостю, крепко обнял его. Ведь это был никто иной, как Павел Иванович Петров, родной дядя Михаила Лермонтова, высланного на Кавказ за стихотворение на смерть Пушкина.

Находясь в Ставрополе, Лермонтов подал в Штаб войск на Кавказской линии и в Черномории рапорт «об освидетельствовании болезни его». И, конечно же, благодаря «любезному дядюшке», по мере сил старавшемуся облегчить участь ссыльного, заболевший дорогой поэт в конце мая был отправлен из ставропольского госпиталя на лечение Кавказскими Водами.

«Вчера я приехал в Пятигорск, нанял квартиру на краю города, на самом высоком месте, у подошвы Машука…» Кто не знает этой фразы, начинающей повесть «Княжна Мери», которая появилась после того, как Михаил Юрьевич посетил Пятигорск в 1837 году. Есть в истории особые, «знаковые» годы, отмеченные событиями, которые памятны всем. Для нас особым смыслом наполнен именно год 1837 – той ролью, которую он сыграл в судьбе Лермонтова. Пребывание на Кавказе стало переломным моментом в его творчестве. Давайте честно спросим себя, многие ли лермонтовские строки, написанные до 1837 года, мы повторяем? Многие ли ранние произведения исполняются публично, ставятся на сцене, экранизируются? Иная судьба у тех, что родились после 1837 года. Именно они, в первую очередь, олицетворяют для нас гений Лермонтова, именно их мы помним, перечитываем. И, конечно, решающую роль тут сыграл Кавказ.

Зародившаяся в детские годы любовь к этому краю получила мощнейшую «подпитку», а ранние впечатления дополнились новыми, которые не только породили целый поток новых замыслов, но и во многом изменили прежние. Вспомним поэму «Демон», которая обрела поистине гениальное звучание после того, как ее действие было перенесено на Кавказ. Подобное произошло и с романом о Печорине, личность которого появилась в неоконченной «петербургской» повести «Княгиня Лиговская». Особую роль тут сыграло пребывание поэта в Пятигорске. «Чистенький, новенький городок» у подножия Машука стал основным местом действия повести «Княжна Мери», центральной в романе.

Материалов о здешнем житье-бытье поэта имеется не так уж много. И все же из них мы узнаем, что, приехав на Воды, «весь в ревматизмах», Михаил Юрьевич усердно лечился: «…пью и купаюсь, словом, веду жизнь настоящей утки» – сообщает он в письме М. Лопухиной. Документы свидетельствуют, что в Николаевских (ныне Лермонтовские) ваннах поэт принял двадцать процедур, после чего стал посещать Ермоловские ванны. «Водные процедуры» поэт принимал до 10 августа, то есть до отъезда в Кисловодск. Лечебными процедурами были и долгие прогулки по окрестностям курорта: «Ежедневно брожу по горам, – пишет он М. Лопухиной, – и уж от этого одного укрепил себе ноги; хожу постоянно: ни жара, ни дождь меня не останавливают». Из писем узнаем, что поселился он в очень хорошем месте: «из моего окна вижу всю цепь снежных гор и Эльбрус». Что ездил в Железноводск. Его приятель Сатин отмечает: «он был знаком со всем «водяным обществом» (тогда очень многочисленным), участвовал на всех обедах, пикниках и праздниках».

Главным итогом пребывания на Водах стал роман «Герой нашего времени». Высокая поэтичность лермонтовской прозы соединяется в романе с точностью очерка. Поэтому нам не надо гадать о том, что видел Лермонтов в нашем городе. Облик «лермонтовского Пятигорска» хорошо известен. Несмотря на громадные перемены, произошедшие за полтора с лишним века, он и сейчас перед нами – те же старинные улочки, взбегающие на склоны Машука, особнячки, уцелевшие с тех времен. Те же деревья на бульваре. Те же сады, роняющие по весне белые лепестки черешен. И те же горы вокруг.

Но как разглядеть обитателей старинного Пятигорска блестящих гвардейцев, светских красавиц, скромных армейских офицеров, степных помещиков в старомодных сюртуках, столичных франтов и местных львиц, наводящих лорнеты на приметных прохожих? Лермонтовский Пятигорск нам показывает Михаил Юрьевич в своих рисунках и картинах. Одна из них, «Пятигорск», написанная по впечатлениям лета 1837 года, наиболее важна для нас, поскольку это взгляд автора на место действия повести «Княжна Мери».

А главное, сам роман Лермонтова стал «магическим кристаллом», позволяющим увидеть сквозь толщу времени, скажем, Горячеводскую долину такой, какой видел он. Небольшие домики, посредине бульвар, посыпанный желтым песком, с молоденькими липками по бокам. Как на нем людно! Тут все они – столичные гвардейцы и кавказские офицеры, приезжие и местные модницы, степные помещики со своими женами и дочерьми, черкесы, монахи, купцы… Прогуливаются неспешно, сидят на скамейках, стоят группами. Болтают, смеются, разглядывают друг друга. И главные герои все здесь! Не зря же приятель Лермонтова, Николай Сатин, писал: «Те, которые были в 1837 в Пятигорске, вероятно, давно узнали и княжну Мери, и Грушницкого, и, в особенности, милого, умного и оригинального доктора Майера». Да, вот они! Мятущийся Печорин, очаровательная княжна Мери, фатоватый Грушницкий, умный, проницательный Вернер…

Для Пятигорска и пятигорчан Михаил Юрьевич Лермонтов – не просто представитель российской словесности, пусть и гениальный, но хрестоматийно вознесенный в недосягаемые выси. Нет, он непременная часть бытия города и его жителей. Все здесь соотнесено с его именем, дышит его присутствием. Помять о поэте и сегодня живет на старых улочках, в зеленой прохладе парков и скверов. И в бессмертных строчках романа, которые начали рождаться здесь 180 лет назад, в памятные майские дни 1837 года.

Вадим ХАЧИКОВ,

заслуженный работник культуры РФ.