Log in

27 мая 2024 года, 07:00

Живой орден      

  • Автор Лариса ПРОЗОРОВА.
  • Рубрика Эхо Победы

 

Идет время. Уходят ветераны, но память о славном поколении сынов России, жертвовавших жизнью на фронтах Великой Отечественной, жива.

 

Журналистская судьба подарила мне встречи с участником

войны пятигорчанином Николаем Тихоновичем Литвиненко. Я часто вспоминаю его пронзительные рассказы о юности, опаленной пожаром боев. В них была откровенная, жестокая правда о войне.

Память ветерана, как вспышки  победного салюта, высвечивала незабываемые эпизоды.

…Тогда, в сорок первом, 22 июня Николаю исполнилось семнадцать лет. С вечера накануне в доме пахло пирогами, в гости должны были прийти друзья. Но черная весть спутала все планы. На другой день повзрослевшие мальчишки из дома № 30 по улице Теплосерной уже штурмовали военкомат, просились на фронт.

Николай Литвиненко был одним из первых добровольцев.

11 декабря 1941 года он принял присягу и, пройдя противотанковую подготовку, влился в ряды четвертой гвардейской стрелковой дивизии, с которой связал фронтовую судьбу.

Воевать ему пришлось на Волховском фронте под Ленинградом. Там была такая кровавая мясорубка, представить себе страшно. Немцы наступали яростно, остервенело. Наши бойцы отбивали атаку за атакой.

Вторая ударная армия вместе с другими частями должна была прорвать блокаду и воссоединиться в районе города Любани. Не хватило семнадцати километров. Фашисты перехватили инициативу и бросили против наших солдат пятнадцать дивизий. Три месяца Литвиненко и его товарищи по оружию были в окружении. Голодные, измученные непрерывными боями, они ели мясо лошадей, погибавших при бомбежках.

Февраль 1942 года. На эшелон, в котором ехал Николай со своим взводом, обрушился град бомб. Сколько бойцов полегло тогда, не сосчитать! Оставшиеся в живых, полураздетые, шли босиком через лес по обжигающему снегу…

26 апреля 1942-го. Укрываясь от сильного дождя, Николай прижался к стене огромной воронки, образовавшейся после взрыва. Немцы начали минометный обстрел. Мина разорвалась почти рядом. Юношу оглушило, засыпало землей. Очнувшись, он почувствовал нестерпимую головную боль и вкус земли, забившей рот. Ребята откопали его, и он побрел туда, где медсестры оказывали помощь раненым. Ему открылась страшная картина: груда шевелящихся окровавленных тел, кто без руки, кто без ноги. Один боец пытался обеими руками закрыть рану в животе. Он уже не кричал, а хрипел:

«Помогите, я жить хочу…»

В одном из боев Николай Тихонович был тяжело ранен.

– Кровь из легких хлынула фонтаном. Я лежал, а на меня падали тела мертвых солдат. Я с трудом поднял руку и махал ею. Это меня и спасло, – рассказывал Литвиненко. – Подбежали санитары, убрали мертвых, а меня – на носилки и повезли в госпиталь. Я потерял сознание…

Это лишь некоторые эпизоды из фронтовой биографии инвалида Великой Отечественной войны.

Однажды, чтобы оформить путевку в санаторий, Николай Тихонович пошел к врачу. Доктор попросил снять рубашку – надо было послушать сердце – и на спине увидел затянувшуюся рану в форме пятиконечной звезды.

– Это у меня живой орден, – с улыбкой сказал Литвиненко, глядя в повлажневшие глаза терапевта.

Порой про семнадцатилетних парней, взрослеющих на

войне, говорят: «Желторотые птенцы. Они и пороху не нюхали».

Когда Николай Тихонович слышал такое, он вспоминал

19 июня 1942 года. Они шли по коридору, который бойцы называли долиной смерти. Это узкое пространство фашисты простреливали с двух сторон. Солдаты двигались по болотам и топям. Впереди – саперы: они рубили деревья и делали настил.

Николай шел рядом с раненым командиром. Он нес его оружие и свое противотанковое ружье. Помогая командиру идти, Литвиненко фактически тащил его на себе.

Когда остановились передохнуть, боец заметил немецкого снайпера и грудью заслонил командира. Вот так он получил свой «живой орден».

Николай разорвал гимнастерку. Грудь вздымалась и хрипела, из раны шли кровавые пузыри. Спастись удалось чудом.  Рядом была узкоколейка. Его подхватили санинструкторы, погрузили на платформу дрезины. Трое суток он лежал в госпитале без сознания от большой потери крови.

Очнулся от возгласа соседа:

– Братцы, сегодня 22 июня, день-то какой знаменитый!  Мы выстояли и не дали фашистам уничтожить нас, задушить в кольце блокады.

– А мне сегодня восемнадцать лет, – тихо прошептал Литвиненко запекшимися губами.

– Да ты в рубашке родился, парень! С чем тебя и поздравляем! – оживились раненые. – Сейчас бы фронтовые сто грамм не помешали!

Подлечившись в госпитале, Николай Тихонович снова пошел на фронт и с боями дошел до Сталинграда.

Вспоминаю прекрасный праздник, когда в кругу семьи и друзей Н. Т. Литвиненко отмечал свое 90-летие. Он предстал перед гостями в парадной форме. На груди золотом горели боевые награды: два ордена Красной Звезды, орден Отечественной войны II степени, медали… К сожалению, вскоре после юбилея Николая Тихоновича не стало. Подросток с улицы Теплосерной, он не просто солдат великой войны, а настоящий герой!