Log in

15 ноября 2018 года, 01:49

Сергей Бачин: «Для развития экотуризма необходимо навести порядок в заповедниках»

Экологический туризм набирает популярность во всем мире. Число совершенных путешествий на природе в прошлом году превысило сто тридцать миллионов. Для сравнения в России за 2017 год 12 тысяч особо охраняемых территорий посетили лишь 11 миллионов гостей. Учитывая, что наша страна обладает самым большим количеством национальных парков и заповедников в мире, этот показатель не очень высок. А ведь существующая практика доказала, что организованный экологический туризм не только позволяет людям полюбить природу, а значит, понять, что заботиться о ней необходимо, но и получить мощный финансовый механизм для этих целей. Только в США доход национальных парков и заповедников от посещений за прошлый год составил 36 миллиардов долларов. Сегодня положительные примеры того, что туризм может работать без ущерба для природы, появляются и в нашей стране. Один из них – горный курорт «Роза Хутор» в Сочи. О том, что необходимо сделать для развития отечественного экотуризма, в интервью его генерального директора Сергея Бачина.

– Сергей Викторович, недавно на курорте «Роза Хутор» прошла международная конференция, посвященная развитию экологического туризма в нашей стране. Одной из проблем эксперты называют несовершенство законодательства, в соответствии с которым заповедники и национальные парки превратились в закрытые зоны, что сразу же отсекает туристов от природы. Учитывая, что вы развиваете экологический туризм, интересно узнать мнение по этому вопросу.

– Российское законодательство, касающееся особо охраняемых природных территорий, написано достаточно рационально. Поэтому в деле развития экотуризма, на мой взгляд, оно не требует существенных изменений. Сейчас важно не менять законодательство, а навести порядок в самих заповедниках и национальных парках. Например, закон определяет несколько зон, из которых лишь одна является недоступной для человека. А что происходит в реальности? Создали заповедник, а разделения на зоны – нет: оно существует в проектах ученых, но ни формально, ни фактически никак не обозначено. Автоматически на весь заповедник распространяется самый жесткий статус защиты. Получается, что работа, которая должна была быть, попросту не сделана. Я не обвиняю сотрудников заповедника: провести зонирование заповедника – дело небыстрое, оно требует времени и сил. Но цель навести порядок внутри охраняемой природной территории ставить нужно, этого требует законодательство.

– Получается, руководители заповедников и национальных парков имеют право заниматься туристической деятельностью на определенных территориях. Какие конкретные шаги необходимо предпринять, чтобы организовать такой процесс?

– Как показывает практика, решение основных проблем зависит от конкретного национального парка или заповедника. Например, когда говорят, что северные территории страны, тот же Мурманск, находятся в сложном положении из-за климата, меня это удивляет. Посмотрите на Норвегию, Финляндию, Исландию. Что, там климат лучше? А туристы едут. Состояние определяется «организацией» в нашей голове. Желание сделать жизнь вокруг себя упорядоченной и красивой – главный принцип развития любой территории. Например, Сочинский национальный парк и Кавказский заповедник уже давно работают с туристической составляющей. А вот в отдаленных заповедниках до сих пор есть некоторая косность на уровне руководства конкретной территории или научной группы. Заповедники в таком случае превращаются в какие-то пробирки для ученых, а туристы им вообще никакие не нужны.

– Особенно остро в сообществе защитников природы воспринимается необходимость создания туристской инфраструктуры…

– Говоря об инфраструктуре для экотуризма, мы не имеем в виду шикарные отели или автотрассы. Но представьте ситуацию… Заповедник или национальный парк – это десятки километров неосвоенной территории. И вот турист сломал руку, ногу, его кто-то укусил. Необходима система оказания первой помощи, а это значит, должна быть доступность. Нужна тропа, по которой может проехать машина эвакуации: на вертолеты часто рассчитывать не приходится. Это не значит, что машины должны свободно разъезжать, или что все тропы должны быть такими же широкими, но какая-то опорная сеть должна быть. Так устроено во всем мире. Для этого необходимо разработать какие-то регламенты по сети троп и средств связи, необходимых в случае ЧП. Второй очень важный момент – должны быть туристские лагеря. Пусть они стоят не часто, на расстоянии 10 – 15 километров друг от друга. Что такое лагерь? Это вода, это канализация, электричество – в общем, минимальный набор вещей, которые позволят не возвращаться к пещерному состоянию. Если есть канализация, необходимо понимать, какая она, что с ней делать. Конечно, в туристских лагерях воздействие на природу от нее – минимальное, но и оно должно быть урегулировано. Все то, что можно вывезти – увозится, но ведь какие-то отходы остаются. Значит, нужно решить, как быть с мусором. То же самое с электричеством. Во всем мире в туристских лагерях используются даже не мини-, а микроГЭС, которые ставятся на отводе ручья. Самое смешное, что производят их в России. И вот в зарубежных заповедниках российские микроГЭС использовать можно, а у нас в стране почему-то нет. Для того, чтобы возникла необходимая туристская инфраструктура, нужны инвестиции. Заповедники и национальные парки внутренних источников для этого не имеют. Выходом может стать поиск частного инвестора, но и для этого тоже необходимо упорядочить определенные вопросы. Причем даже не нужно принимать решений на уровне Президента или Совета Федерации, достаточно прийти к какому-то консенсусу в обществе, разработать необходимые документы на уровне Министерства природных ресурсов.

– Бытует мнение, что экотуризм – история невыгодная, что он никому не нужен – ни губернатору региона, ни муниципалитету, ни инвесторам. Ну, что там на этих тропах можно заработать? Как вы считаете, может ли экологический туризм стать реальным бизнесом?

– Давайте смотреть на вещи реально. Экотуризм – это не добыча нефти, газа или металлов. Это даже не стройка и не рыбная ловля. Здесь основная характеристика – вложенные средства имеют очень долгий возврат. Поэтому если губернатор региона или бизнесмен руководствуются краткосрочными интересами, то у них экотуризм в принципе не может попасть в сферу деятельности. Еще один интересный момент – в экотуризме нет единого места сбора денежных средств. Турист не приносит большой доход гиду или специалисту, который им занимается. Но он создает общий поток в регион и через разные сервисы воздействует сразу на всю территорию. Статистика говорит, что на один вложенный доллар в индустрии экотуризма возвращается 10. Это не значит, что их получит инвестор. Эти деньги пойдут и в малый бизнес, и таксистам, которые будут этих самых туристов подвозить, и продавцам кроссовок, необходимых, чтобы люди гуляли по тропам. В конце концов, путешественники что-то едят, пьют. Все это генерирует доход и базу налогообложения. В итоге самую большую прибыль от экотуризма получают региональные, а может даже и районные власти.

– Горный курорт «Роза Хутор» известен как замечательный горнолыжный комплекс. Объявленные планы по развитию экологического туризма – это продолжение зимней истории?

– За несколько лет горный курорт «Роза Хутор» стал очень сильным брендом, хорошо представленным не только в регионе, но и по всей стране. Поэтому происходит небольшая путаница. Горнолыжный и летний горный туризм, которые уже работают – наше ядро. Но сейчас мы начинаем развивать еще одно направление под брендом «Роза Хутор» – экотуризм. Некоторые возмущаются: «Какой же это экотуризм, если и подъемники построили, и отели шикарные?» Но это два различных бизнеса, которые даже территориально не сильно будут совпадать. Курорт «Роза Хутор» просто станет стартовой базой для туристских маршрутов. Если смотреть на перспективу 10 – 15 лет, то на 50 процентов комплекс будет популярен благодаря своей горнолыжной составляющей, а еще на 50 – как стартовая точка для походов.

– Сегодня экологический туризм развивают многие знаменитые иностранные горнолыжные комплексы. Делается это для того, чтобы привлечь туристов не только зимой, но и летом, заполнить отели. Имеет ли смысл развивать экотуризм как вещь в себе?

– В туризме все зависит от места. Давайте подумаем, где разумно развивать туристические направления? Это либо что-то уникальное, как, например, Байкал или Камчатка. Или это должно быть место, где есть туристический поток, который обеспечивают мегаполисы. Еще один вариант – огромные инвестиции, которые при правильном вложении помогут сформировать точку притяжения. То есть три фактора, которые определяют развитие туризма – уникальность места, существующий турпоток или значительные инвестиции. По-другому не работает. В Сочи сошлись несколько основных моментов. Существующий турпоток: это главная летняя здравница россиян. Замечательная природа и климат. И очень удачное расположение по отношению к разным частям России. Несколько часов на самолете, и вы – в Сочи. Все эти вещи помогают городу и «Роза Хутор» быть впереди многих туристических направлений.

– Сегодня на курорте «Роза Хутор» уже открыто несколько экологических троп. Оказывается, это лишь первые шаги. Каковы ваши планы?

– Действительно, существующие тропы – это лишь начало. Они предназначены для «ленивых» туристов. Мы же видим перед собой путешественника более бодрого, подготовленного. Для него те тропы, которые есть сейчас – игрушка. Но через год наше предложение будет солиднее, а лет через пять, думаю, не все его осилят. Если измерять в тропах, то это сотни километров. Сегодня мы активно сотрудничаем с Кавказским заповедником. Условно выбран некий квадрат со стороной километров в 30. В этой зоне предполагается создать около шести опорных лагерей. Они будут оборудованы не на территории заповедника, а около его границ. Это будут лагеря с хижинами, электричеством, связью, возможностью автомобильного доступа на случай эвакуации. На землях заповедника будут созданы только сами маршруты и биваки, где останавливаются туристы.

– Учитывая, что Россия в вопросах развития экотуризма лишь догоняет многие страны, будете ли использовать их опыт или пойдете своим путем?

– Когда говорят: «Мы последние», это воспринимается как ущербность. На самом деле это не так. У идущих последними есть свои преимущества, просто надо мозги включить, тщательно изучить опыт тех, кто прошел перед тобой. Поэтому мы методично ездим на разные курорты, смотрим, как там организованы летние и зимние активности, как работает размещение туристов, какие есть некрасивости, нестыковки. Примеров хороших много. Основное, чего нам не хватает – дорожная сеть. Не пешеходных троп, а именно дорожек, по которым могла бы проехать хоть какая-то техника в случае ЧП или для обслуживания необходимых систем. Во всем мире это существует и работает. У нас же пока восприятие в экологическом сообществе: «Ничего не тронь!» Но чтобы сделать даже самую простую дорожку, нужно тронуть. Просто делать все нужно аккуратно и качественно.

– Эксперты советуют сохранить аутентичность российских территорий для развития экологического туризма. В чем заключается самобытность Красной Поляны и «Роза Хутор»?

– Горы одинаковы только на первый взгляд. Вокруг Сочи горы очень зеленые, здесь много мощной растительности. Эта часть Кавказа очень красивая: замечательная альпика, тундра, особенно осенью. В Европе редко можно увидеть что-то, кроме елей, сосен, такого природного богатства, как у нас, практически нигде нет. В наших горах чувствуется сила жизни, здесь все хочет расти, развиваться, и ты сам невольно пропитываешься такой энергетикой.

Ирина ИГОРЕВА.

Другие материалы в этой категории: « Хранить любовь, любить, любовью жить