Log in

20 октября 2021 года, 11:07

Владимир Хотиненко: «Нужно прислушиваться ко времени»

Владимир Хотиненко: «Нужно прислушиваться ко времени»

В течение восьми дней в Ессентуках проходил уже ставший традиционным IV кинофестиваль «Хрустальный источник», подаривший жителям и гостям КМВ невероятное количество разноплановых мероприятий, на которых присутствовали известные актеры, режиссеры, продюсеры. Но самым главным подарком стали премьерные фильмы, показанные в кинотеатре «Дружба». В жюри фестиваля в этом году вошли: оператор Сергей Астахов, снявший ряд культовых картин; народный артист РФ Борис Щербаков; телеведущая, журналист-международник, профессор МГИМО Нармин Шаралиева. Председатель – кинорежиссёр, сценарист, народный артист РФ Владимир Хотиненко.

– Владимир Иванович, вы впервые в Ессентуках?

– Да. Скажу честно, мне все нравится. Здесь особенная атмосфера. Хотелось многое посмотреть, но, к сожалению, не успеваю. Фестиваль и фильмы занимают почти все мое время. Я не жалею, что вырвался. Хорошая организация, профессионально подобранные картины, постоянный контакт со зрителями.

– Вы приехали с женой, Татьяной Яковлевой. Расскажите о ней.

– С Татьяной мы уже четверть века вместе, несмотря на то, что в каком-то смысле разные. И я счастлив. Она – мой редактор и главный критик. Мы всегда и все делаем вдвоем. Я могу с ней поспорить, но при этом осознаю, что у нее тонкий вкус и невероятное чувство стиля.

– Как вы познакомились?

– Я вел богемный образ жизни, а она – такая правильная девочка с английским воспитанием и образованием. Мы встретились на одном из кинофестивалей, и я понял, что ради этой женщины готов на все. Но я не произвел на нее впечатления. Буквально через неделю в составе небольшой делегации должны были отправиться в Таллин. Стою в вагоне у окошка: лирическое настроение, мысли о том, что жизнь сложилась не совсем так, как хотелось. И вдруг вижу: идет эта самая девушка по перрону в развевающемся белом плаще. Подумал: «Если сейчас не подойду к ней, больше никогда ее не увижу». Выбегаю навстречу и уже воображаю, как подаю ей руку, чтобы она спустилась по ступенькам. Но у судьбы, как говорится, «не женское лицо». Увидев меня, она закрыла лицо руками и произнесла: «О боже, и вы здесь!» Словно мое появление было последней каплей в череде свалившихся на нее неприятностей. Но я парень настойчивый. Она меня отвергала, а я вновь появлялся. И судьба сплела свою нить…

– Расскажите о вашей первой работе.  

– Мой дипломный фильм был о Хабарове. Однажды, стоя на берегу Амура, вглядываясь в даль, понял, что на другой стороне – уже Китай. И вдруг осенило: нужна именно китайская музыка в качестве темы. Я подошел к этому очень серьезно. Пришлось заняться изучением этой страны. Неделю сидел в редакции вещания на Китай и слушал народные мелодии. И вдруг слышу музыку пятого века, исполняемую на струнном инструменте цинь. Это было то, что искал. Да и само ее название «Голос дракона в бездонном море» позаимствовал для ленты.

– С чего начинается работа над картиной?  

–  Чаще с музыкальной темы. Это такое мое понимание: какой фильм, про что и даже как снимать. Но однажды… Я уже снял и даже смонтировал кино и вдруг случайно услышал мелодию итальянского композитора Эннио Морриконе, которая меня зацепила. Написал ему короткое письмо, в котором была такая фраза: «В вашей музыке есть красота и надежда. А это то, что нужно для моей картины».  И вот, будучи во Флоренции, получаю приглашение от Морриконе. Мы встретились у него дома. Эта встреча все решила. Музыкальная тема была найдена. С этого момента началась наша дружба.

– Вы сняли фильм о сталинском времени «Зеркало для героя» как раз в тот период, когда гражданская позиция любого должна была быть направлена против политики Сталина. Как удалось обойти острые углы?

– Это фильм не про Сталина, а про жизнь. Я тогда подумал, что ведь это те самые годы, когда мои родители были молодыми. Они жили и были по-своему счастливы. Не бывает времен хороших или плохих, есть только наш выбор, наше отношение к ним. К сожалению, мы часто забываем об этом. Про то и снимал, не касаясь самой политики.

– Как относитесь к критике современного кино?

– То, что его критикуют, – это неплохо. Критика нужна, только она должна быть конструктивной. Но и кино сегодня разное. Если сравнивать с периодом расцвета, то нужно понимать, что это была совсем другая эпоха, когда кино имело несколько иное влияние и значение.  Это был безусловный элемент культуры. Но во все времена старое уступало место новому. Одно заканчивается, а другое только начинается. Ведь мировой кинематограф тоже знал и взлеты, и падения. В начале 60-х Голливуд буквально загибался. Можно найти в интернете документальный фильм 2003 года с названием «Беспечный ездок и бешеный бык, или Как поколение секса, наркотиков и рок-н-ролла спасло Голливуд», который пользовался невероятным прокатным успехом. Он как раз о начале новой эры голливудского кино. Появились молодые талантливые режиссеры Скорсезе, Коппола и Спилберг, а также новое поколение актеров, среди которых Роберт Де Ниро, Аль Пачино, Джек Николсон и другие. Посмотрите байкерский фильм «Беспечный ездок», который вышел в 1969 году. Это приключенческая драма режиссера Денниса Хоппера. Сюжет довольно прост: два друга едут на мотоциклах по стране в поисках свободы и находят ее в коммуне хиппи. Картина стала символом своего времени, имела огромный успех и подстегнула к созданию целого направления в американском кино. И это спасло Голливуд. Надеюсь, что и в нашем кинематографе будет скачок, потому что у нас много талантливых ребят и колоссальные возможности.

– На ваш взгляд, актуально ли старое кино сегодня?

–  Кино соединяет времена. Когда на одной из встреч со зрителями, а это был 93-й год, я поставил песню из советского фильма «Весна на Заречной улице», народ будто зарядился какой-то сверхмощной энергией, все подхватили ее и запели. Все потому, что это была не глянцевая красота, а истинная, доходящая до глубины души, такая, которую мы и сформулировать-то не можем. Но она нас наполняет. Это фильм о людях и для людей в глубоком смысле. Поэтому он актуален и сегодня.

– Вы преподаете во ВГИКе, где ведете собственную мастерскую режиссуры игрового кино. У студентов другой взгляд на многие вещи. Как вы с этим справляетесь?

– Два поколения – два разных мира. С этим нужно считаться. Кино связано с теми, кто в эту профессию приходит.  Мы тоже были амбициозными, горящими. У каждого – свое мироощущение. Смотрели много фильмов, начиная с Чаплина, Антониони, Бергмана, заканчивая новыми на то время американскими картинами. Мы понимали, у кого следует учиться, чтобы сделать что-то существенное, с кем придется конкурировать. Есть то, что я принимаю, и то, что мне не нравится. Но если начну посыпать голову пеплом и говорить студентам: «Ах, какое кино было раньше! А сейчас все плохо!..», то чему же их научу? Некоторые вещи в современном кинематографе, может быть, мы не понимаем до конца. Считаю, что нужно прислушиваться ко времени, стараться понять его. За собой всегда оставляю право на выбор, собственную точку зрения. Судить в силу своего опыта я могу, но не осуждать.

– Верите ли вы в судьбу?

– Я человек, верящий в мистику. Может, это покажется наивным, но я верю в то, что все ноты жизни уже прописаны. У каждого своя роль. Только ведь и на инструментах можно играть по-разному. Один исполняет виртуозно, а другой неумело тычет пальцами по клавишам. Каждый играет как может, а режиссер – наверху. Есть знаки судьбы, но мы не всегда их слышим. Дух судьбы в моем понимании – это звук охотничьего рога под лай собак. У меня даже есть любимый тост: «За волшебство жизни!». Ведь сама жизнь, подаренная нам, – уже великое чудо.  А батя, когда наливал водочки, всегда произносил одни и те же слова: «Дай Бог,  не последняя». Я думал, что это очень простой тост. Но потом понял, какая мудрость в нем заключена. Ведь это означает: есть что выпить, есть с кем выпить, есть здоровье, чтобы выпить, и есть перспектива на будущее.

– Вы везучий человек?

– В общем-то, пожаловаться не могу. Мне не везет только в лотереи. Вот отцу посчастливилось в этом смысле больше: он как-то выиграл мотоцикл. Это было почти невероятным событием и для нас, и для города. Писали об этом в газетах. Алтайский край, маленький город. Для нас мотоцикл открывал целый мир, новые возможности. Можно было съездить на рыбалку, в гости, в магазин. Но через два года случилось так, что моя старшая сестра Таня поступала в музыкальное училище по классу «Фортепиано». И отец совершил подвиг: пожертвовал выигрышем – продал мотоцикл и купил пианино.

–  Расскажите о самом ярком событии из детства?

– Я помню, как отец, не знаю откуда, принес домой микроскоп, и это стало для меня настоящим открытием. Когда я впервые увидел увеличенное в несколько раз крыло бабочки, был потрясен. С этого момента начал их коллекционировать. Однажды за крапивницей бежал два километра. Я потом это использовал в работе.  

– Над чем вы мечтаете поработать?

– Над оперой. Захотелось создать гимн любви и судьбы, посвященный композитору Бизе. Хочу погрузиться в историю его нелегкой жизни, такой короткой, но такой плодотворной. Ведь он так и не увидел, как купаются в лучах славы его произведения, в частности «Кармен». Очень надеюсь, что у меня получится.

Лариса ГУЛИЕВА.

Фото автора.