Log in

14 июня 2021 года, 19:05

Обычная история

„.Мелькают в руках спицы, тянется нитка из клубка, и вспоминается все, как будто было вчера.

В тот день Николай Павлович один поехал на дачу. Приспело ему огурцы поливать, помидоры подвязывать. После микроинфаркта, который муж перенес год назад, Мария Дмитриевна его одного на дачу не отпускала, а тут самой пришлось в поликлинику идти, зуб разболелся.Она уже спешила домой, как Николай Павлович позвонил ей по сотовому телефону.- Маша, мне плохо! - только и услышала она.А дальше все как в тумане: такси, «скорая», инфаркт, реанимация, поминальная кутья, чьи-то лица, слова утешения и слезы, слезы - как только глаза не ослепли.Три года прошло, а все так, словно было только вчера. Ведь с Николаем Павловичем они прожили пятьдесят лет, свадьбу золотую сыграли. И как прожили! Мария Дмитриевна не вспомнит, чтобы муж голос на нее повысил. Берег всю жизнь, все только лаской да добром. А уж как она его любила - не рассказать! Коля, Коленька, Николушка, все для него, любимого, все вместе, всегда неразлучны, и оттого счастливы.Когда соседка, живущая напротив на лестничной площадке, умерла, они собрали все свои пенсионные крохи, накопленные «на черный день», взяли кредит в банке и купили у дочери соседки, которая приехала на похороны матери из другого города, квартиру.Теперь они жили на одной лестничной площадке. В квартиру бывшей соседки поселился их взрослый сын с женой и внучатами. Даня и Денис только спали дома, остальное время проводили у бабушки и дедушки.Когда Николая Павловича не стало, внуки стали единственным утешением для Марии Дмитриевны. С ними она забывала про свое горе....Внучата проснулись, заспорили. Мария Дмитриевна напоила их молоком с печеньем и усадила за уроки. Она до пенсии была учительницей начальных классов, поэтому в ее домашней «АБВГДейке» был полный порядок: и слова из кубиков с буквами, и счет, и рисование.Денис и Даня не отличались особым прилежанием и вскоре запросились гулять. А Мария Дмитриевна опять взяла в руки спицы.Взгляд упал на свадебную фотографию сына, висевшую на стене. Сын такой счастливый, взволнованный, и Светлана - просто королева: локоны под фатой, платье, как у лебедушки.Слезы подступили к горлу, закололо сердце. Мария Дмитриевна сняла фотографию со стены.«Как она могла так поступить? Все разрушить!» -мысль, не дававшая покоя весь последний год, тяжелой волной придавила сердце.Ведь сначала все было так хорошо, оба работали: сын - в бригаде кровельщиков, невестка - на вещевом рынке. Правда, работа Светланы никогда не нравилась Марии Дмитриевне. Невестка работала у хозяина, продавала одежду для беременных. Хозяин купил дом, оборудовал в нем цех. Он привозил из Турции ткани, швеи распарывали платья и сарафаны, сшитые на турецкой фабрике, кроили по лекалам одежду, аккуратно нашивали лейблы «Made in Turkish».Целыми днями Светлана торговала на улице, на холоде, на морозе, а летом - на жаре. Кожа на лице и руках невестки задубела, сама она утратила женственность, стала какой-то грубоватой, резкой. Нередко приходила «навеселе».- Это мы, мама, для «сугреву», по пять капель, -говорила она, смеясь, заметив укоризненный взгляд свекрови.Но Мария Дмитриевна догадывалась, что спиртное на рынке измеряется не каплями.Дальше больше. В семье сына начались скандалы. Теперь внучата ночевали у бабушки. А в один из дней сын пришел пьяный, а ведь раньше капли в рот не брал. В руках у него была недопитая бутылка водки. Сказал, что Светлана забрала вещи и ушла к хозяину.Сказала, что любовь у них. И что хозяин, хоть и старше ее на двадцать лет, но при деньгах. «Не то, что ты- голытьба!» - так и сказала!Мария Дмитриевна заметила в глазах сына слезы. Она знала, что он еще со школьной скамьи любил Светлану, письма ей из армии писал. В отпуск приезжал, сначала - к ней, а уж потом - в родительский дом.- А дети как же? - тихо спросила Мария Дмитриевна.- Да как? Никак! Не нужны они ей!Сын налил водку в чашку, выпил залпом.- Теперь ты за мать пацанам будешь, - сказал он. -А меня, непутевого, прости. Я ведь ее, сама знаешь, как любил.- Ничего, сынок, все образумится, - Мария Дмитриевна обняла сына за плечи. - Только прошу тебя, не пей... Без тебя мне ребятишек не поднять. Им хороший отец нужен, а не горький пьяница.Мария Дмитриевна и подумать тогда не могла, как тяжело она сама переживет этот удар судьбы. Она впала в глубокую депрессию. Ничего не хотелось делать. С трудом заставляла себя встать, чтобы накормить внуков.«Забери меня, Коленька, к себе, сил моих больше нет!» - взывала она к мужу, мучаясь в бессоннице.У нее все болело. Сын позвал давнюю знакомую их семьи врача Елену Сергеевну. Та, осмотрев мать, только руками развела.- Это тяжелая форма депрессии, - сказала она. - Я, конечно, выпишу лекарства, но главный доктор у нее -вы. - Доктор строго посмотрела на сына. - Понимаю, у вас - горе, но, если хотите, чтобы мать была жива, с выпивкой придется завязать.Невозможно объяснить, откуда у сраженного ударом судьбы человека берутся силы, в какой, может быть, самый важный для себя момент он мобилизует волю, чтобы повернуть ключ своей судьбы в нужном направлении.Мария Дмитриевна часто вспоминала слова священника, которому рассказала все на исповеди: «Господь дает нам всем испытания и возможность их преодолеть!»Шло время. И хотя не лечит оно душевные раны, но все-таки притупляет боль. Соседи стали замечать, что Мария Дмитриевна в заботах о внуках словно помолодела и про болезни свои реже вспоминает. Денис осенью в первый класс пойдет в ту самую школу, где сорок лет работала его бабушка, заслуженная учительница России. Она не может ударить в грязь лицом, вот и воспитывает будущего отличника. И Даня тянется за братом. Он хорошо рисует, и бабушка водит его в художественную школу.Сын снова стал после работы ходить в бассейн и в спортзал на волейбол. Мария Дмитриевна стала замечать счастливый блеск в его глазах, когда у зеркала он тщательно подбирал галстук по цвету рубашки.Недавно привел симпатичную, застенчивую девушку.- Познакомься, мама. Это Марина, - сказал он. -Мастер спорта по плаванию. - И, потупив взгляд, добавил: - Моя невеста.- Ну что ж вы у порога стоите? - сказала Мария Дмитриевна, совладав с собой. - Проходите, чай будем пить.Даниил и Денис, прижавшись друг к другу, таращили глаза на пришедшую тетю.Марина вручила им по шоколадке.Сын помогал Марии Дмитриевне расставлять чашки из серванта.- Что же ты не предупредил, что у нас будет гостья?- спросила Мария Дмитриевна, когда они вышли на кухню. - Я бы пирог испекла.- Какая ты всё-таки у меня замечательная! - сын с нежностью посмотрел на мать.Мария Дмитриевна улыбнулась.«Жизнь продолжается... И, может быть, впереди у жизненной дороги счастливый поворот?» - подумала мать. Ей так хотелось верить в это.