Log in

25 апреля 2019 года, 13:52

Призвание и признание

Призвание и признание

Памятный след в жизни региона оставляют не только именитые гости курортов. Славные традиции Кавминвод приумножают и земляки. Неизъяснимое вдохновение всегда преследовало Мариам Ибрагимову – и когда она писала книги, и когда работала с кистью перед мольбертом, и когда занималась своей основной профессией медика. Недавнее 100-летие со дня ее рождения – достойный повод вспомнить об известном враче кисловодского санатория «X лет Октября» (ныне – «Жемчужина Кавказа»).

Расположенная в самом центре курорта, знаменитая «Десятилетка» надежно упрятала в густой тени вечнозеленых крон не только свои корпуса. В силу былой принадлежности к Управлению делами ЦК КПСС, она и в общественном плане была основательно сокрыта от людских глаз. Особый контингент отдыхающих, среди которых в разное время здесь укрепляли здоровье Н. Крупская, Л. Брежнев, К. Черненко, Е. Фурцева и другие высокие гости, как бы автоматически налагал печать секретности. Свое пребывание в санатории бывшие партийные и государственные деятели не афишировали, напротив – о них знал очень узкий круг лиц.

Элитная здравница была настолько «засекречена», что даже Указ о награждении санатория орденом Трудового Красного Знамени в открытой печати не публиковался. Правда, для местной прессы «Десятилетка» все-таки была открыта. Во всяком случае, роясь в газетных архивах в поисках материалов об авторе эпического романа «Имам Шамиль» Мариам Ибрагимовой, коллеги обнаружили и ее снимок, и сопутствующий репортаж за моей подписью в «Кавказской здравнице» середины 80-х годов. Так что наше личное знакомство с врачом, поэтессой и прозаиком насчитывало не одно десятилетие. Мариам Ибрагимова уже тогда хорошо знала многих журналистов старейшей в России курортной газеты и сама неоднократно выступала в печати с глубокими размышлениями о проблемах всесоюзной здравницы. А наше репортерское знакомство переросло в добрые, продолжительные отношения. Когда вечерами у нас дома звонил телефон, а взявшая трубку благоверная подзывала меня, подвигая стул к аппарату, я догадывался, что звонит Мариам – и разговор наш, как всегда, не на пять дежурных минут. Поводом для звонка могло стать очередное «судьбоносное» Постановление ЦК или моя публикация. Но в любом случае вечерние беседы не ограничивались каким-то отдельным случаем: проблем в стране и на курорте хватало, так что наши аналитические разборки затрагивали нередко темы, весьма щепетильные для тех приснопамятных идеологических времен.

Свое официальное название «X лет Октября» кисловодский санаторий получил, как легко догадаться, к 10-й годовщине революции. Причем отдельные имена и факты со временем и меняющимися в стране обстоятельствами иногда пытались вытравить из памяти. В городе мало кто знает, что здесь успел отдохнуть изгнанный из страны ближайшими большевистскими соратниками Троцкий, чье имя недолго носил один из корпусов здравницы. В годы гражданской войны в санатории размещался штаб Шкуро, а после Великой Отечественной лидер ГДР Вильгельм Пик удивлял отдыхавшую в «Десятилетке» номенклатурную публику незнакомым тогда в Союзе ССР фокстротом. Особый контингент отдыхающих налагал и особую атмосферу, а точнее – дисциплину в здравнице. Вышколенный коллектив держал себя в рамках, определенных раз и навсегда.

Правда, Мариам Ибрагимовой не требовалось дополнительно постигать этические нормы. Глубокая интеллигентность и порядочность, деликатность и гордость были у нее в крови, что, в общем-то, легко объяснялось ее происхождением из потомственного дворянского рода Пущиных (по матери) и дагестанских сеидов. Видимо, и потому она все-таки разрешала себе «недопустимые» (с точки зрения партийного кодекса) беседы с отдыхавшими членами Политбюро и другими руководителями, находя с ними, впрочем, полное взаимопонимание. Со многими высшими чинами Мариам была накоротке, но никогда этим не пользовалась. И никогда не рвалась к высоким должностям, которые ей не раз предлагались. Хотя по торжественным датам зачастую восседала в почетном президиуме.

В конце 85-го у Мариам Ибрагимовой вышло в свет сразу две книги: в краевом издательстве – «Охотник Кереселидзе», а «Мал золотник» – в Москве, что уже само по себе приподнимало провинциального автора в глазах местной пишущей братии. Забытые даты выпуска, честно говоря, я уточнил по ее автографам на подаренных нам книгах. А в дни «бархатной» революции, в августе 91-го, ликующая Мариам (ее приподнятое настроение прямо «распирало» телефонную трубку) зазвала нас к себе домой, чтобы отпраздновать выпуск столичного издания исторического романа «Имам Шамиль» и торжественно вручить дарственный экземпляр с надписью: «Милому семейству Красниковых дарю скромный плод многолетнего труда в знак памяти».

Занемогшая к тому времени Мариам продолжала звонить по вечерам, правда, реже, а когда в августе 93-го я услышал в трубке дрогнувший голос ее сына Рустама, то понял, что сама Мариам больше никогда не позвонит. Посмертно доктор социологических наук Рустам Ибрагимов переиздал главную книгу ее жизни и под бурные аплодисменты земляков представил красочный, богато иллюстрированный фолиант «Имама Шамиля». Произведения Мариам Ибрагимовны были признаны в 2017 году лучшим изданием классической художественной литературы – такова одна из номинаций ежегодного всероссийского конкурса Ассоциации книгоиздателей России. А совсем недавно, в мае нынешнего года, на традиционном книжном фестивале «Красная площадь» в Москве состоялась торжественная презентация полного собрания сочинений Мариам Ибрагимовой в 15 томах – достойная память о нашей талантливой землячке.

Неизъяснимое творческое вдохновение всегда, повторюсь, преследовало Мариам Ибрагимову. При этом она никогда не изменяла своей основной профессии медика – Врачевателем она была и в санаторной лаборатории, и на холстах, и в книгах. Ее очень интересовала богатая история и родной «Десятилетки». Это с ее подачи мне довелось в те далекие годы отыскать в архивах добрую память болгарского революционера Георгия Димитрова, которого пытались обвинить в поджоге рейхстага. В фашистских застенках Моабита несгибаемый патриот, отдыхавший когда-то в санатории «X лет Октября», обращался с признательными строками в адрес далекой кавказской здравницы: «Запас здоровья, накопленный в Кисловодске, явился для меня, несомненно, настоящим спасением».

Сердечной благодарностью тысяч людей, заслуженной правительственной наградой советской эпохи по праву гордятся и сегодняшние медики «Десятилетки». Смена вывески с новым названием санатория «Жемчужина Кавказа» не изменила высокую суть часовых здоровья, которые укрепляют и умножают славные традиции Мариам Ибрагимовой и ее коллег, оставивших и оставляющих добрый след в жизни.

Анатолий ДОНСКОЙ.