Log in

19 января 2018 года, 08:09

Литературная страница

Совсем недавно влилась в коллектив «Слова» Екатерина Кирьянова, но уже заинтересовала многих слушателей своим творчеством. Она родилась на Дону, в городе Белая Калитва. Стихи и рассказы пишет с юности. Печаталась во многих российских газетах и журналах, выпустила в свет десять книг. В произведениях ярко отражены сельские будни героев, курортные приключения, любовные переживания. Сегодня мы предлагаем вниманию читателей рассказ «Жили-были два соседа» из цикла «Михеевы байки». Уверены, что он не просто понравится многим читателям, но и поднимет им настроение. Хочется также отметить прозаиков – Альфреда Дешабо и Анжелику Гай. Их произведения периодически печатаются в «Кавказской здравнице». Каждый из них – по-своему индивидуален, старателен, общителен с коллегами по перу. В прошедшем году порадовали своих читателей книжными новинками: Николай Ященко, Светлана Котенко, Елена Долженко, Лев Докторов, Анна Дьяконова. Поздравляем их с этим знаменательным событием!

Сусанна БАГРАМЯН,

руководитель литобъединения «Слово» имени Эффенди Капиева при газете «Кавказская здравница».

Поэзия

Лев ДОКТОРОВ

Этот год…

Этот год для меня замечателен,

Он уходит: назад не зови!

Он во всём для меня знаменателен –

В достиженьях, мечтах и любви.

Этот год – осознание прошлого,

Подведение важной черты.

Много было в нём трудного, сложного,

Но и честной людской доброты.

Вспоминаются дни мне счастливые,

Я обрёл в них душевный покой:

Словно кони меня златогривые,

Пронесли по траве молодой.


Светлана КОТЕНКО

Новый год

Ёлка вспыхнула огнями,

Прочь прогнала темноту.

Видим робкими тенями,

Дней грядущих наготу.

Хоть и зыбки, и летучи –

Им свершиться суждено.

А луна, укрывшись в тучи,

Смотрит в сонное окно.

Уж она, конечно, знает,

Что год Новый принесёт.

Но от нас она скрывает:

Кто родится, кто – умрёт.

Бой часов тревожит душу –

Мы встречаем новый день.

Час прощанья не нарушу –

Прошлого уходит тень.

Новый год, ступенька в вечность,

Дышит робко у дверей.

Так ему идёт беспечность –

И в душе моей светлей.

Значит, просто будем верить,

Этой верой светлой жить.

Зло с добром никак не мерить.

Жизнь, такой как есть, любить.


Галина РЫБАК

Мой сон

… Я рукой касалась птичьей трели,

Танцевала с капелькой дождя,

Видела, как пахнет куст сирени,

Слышала, как светится звезда.

 

Я шепталась с радугой над полем,

Растворяла солнышко в траве,

Я парила бирюзой над морем,

Я в кленовой пряталась листве.

 

Я летала молнии навстречу,

Я вкушала сладость облаков,

Трогала в закат одетый вечер

И терялась в сказках горных снов.

 

Уходила в ночь дорожкой лунной,

Просыпалась в маковой росе,

И смеялась вместе с лесом шумным,

Новый день пуская по реке…

 

Вдруг глаза открыла, удивилась,

Подошла к окну и поняла,

Что всё чудо это мне приснилось,

Я в своих фантазиях была.

 

А на КМВ зима пришла…


Надежда БЕЛУГИНА

Белый лекарь

Пока все спят, я поднимаюсь тихо:

Нетронутым снежком

люблю пройтись.

Следами я, как на бумаге, лихо,

Рисую в белоснежности сюрприз.


На зимней белой ласковой постели,

Ступая, оставляю свой узор.

Снежок к снежку,

как будто в рукоделье,

За шагом шаг – рождается декор.


Сегодня лес украсил белый иней,

Расшил своей серебряной каймой.

Снежинок рой весёлым серпантином

Кружит в забавном вихре надо мной.


Опять леса сверкают перламутром,

Манит полей холодная краса.

И, восхищаясь светлым, свежим утром,

Хочу взлететь к лазурным небесам.


А снег слетает хлопьями на плечи,

Как бабочки, кружится в синеве.

Он белым цветом,

как лекарством, лечит,

Преуспевая в зимнем колдовстве!


Любовь АЛИЗАРЧИК

Бал зимы

Зима затеяла венчальный,

Волшебной круговерти бал.

И вьюги лютой свист отчаянный,

Всю знать на празднество собрал.


И день за днём, и час за часом

Менялся шумный карнавал.

То бури вдруг гудели басом,

То ветер пьяно завывал.


А утром юные позёмки

Резвились танцем озорным,

Свивая снежные тесёмки –

Узором плыли разводным.


И вихри быстрые кружили

Фокстротом с белою пургой,

И в танце одарить спешили

Хрустальной изо льда серьгой.


А снегопад ковры из наста,

Перин сугробы выстилал.

Менял зиме он шубы часто,

И палантины вышивал.


Но вот мороз суровый, жгучий –

Зимы утихомирил власть.

Зима притихла, скрылись тучи.

Их солнце повенчало страсть.


Ах, как зима прекрасна стала! –

Посеребрил её мороз,

И в бриллиантовых кристаллах,

Сияет платина волос.


И вальс торжественный с зимою

Мороз уверенно ведёт.

И мы с ним весело, порою,

Частенько водим хоровод!


Виктор КАЗУС

Александровский пейзаж

В лес пойду, чтоб насладиться

Нежным запахом цветов.

Там испить святой водицы

Чистой мудрости веков.


Постоять у Томузловки,

Сбросить тяжесть суеты,

Отдыхая от работы,

Повседневной маеты.


Птиц послушать – хор пернатый,

Голосистый, заливной!

И подумать: «Боже святый,

Вот, счастливый я какой!..»


Обновлённым, к Лягушинке

Выйти бодрым, неспеша, –

Посмотреть камней картинки.

Тут и запоёт душа.


Николай НОВОСЁЛОВ

Отрывок из дневника

Никто на помощь не зовёт:

Сгорел упавший звездолёт,

Пилот исчез инопланетный.

Поздней, в обломках чуть заметных,

 

Нашли остатки дневника.

Восстановить их нелегка

Была задача, а пришелец

Писал: «Понять уже успел я:

 

С землянами похожи мы.

Враждуют, но им дорог мир,

Любовь, забавы и работа,

О детях – первая забота, –

 

Другого в жизни нет пути.

Попробуй где-нибудь найти

Иной порядок неизменный,

Лети в любой конец Вселенной –

 

Везде близки душа с душой.»

Отрывок этот небольшой,

Возможно, уцелел недаром –

При фантастическом пожаре.

 

Анатолий ФИЛАТОВ

Паритет

Стихи поэтов после смерти

Читают, учат, издают.

При жизни, верьте иль не верьте,

Как кость, ломая, перетрут.


Перелопатят, пересолят –

То слог не тот, то ритма нет.

Строфу на лад свой перекроят,

И от стиха – один скелет.


И всё по-дружески как будто.

Мол, в этом виден паритет.

Одной достаточно минуты,

Чтоб впал в молчание поэт.


Анна ДЬЯКОНОВА

Родник строфы

Создать строфу не просто,

Додумывать стихи, –

Как луч весенний солнца,

Слова б в сердца вошли.

Продумать афоризмы,

Вписать их в черновик,

И размышлять о жизни,

И лить, как тот родник.

Источника ключ чистый,

Дать зачерпнуть в ладонь.

Испить энергий близких,

И смыть грехи строкой.

Очиститься стихами

И сердцем отдохнуть.

И всё, что мы создали, –

Всем освещало б путь!

Отзывчивость рождали,

Души святой полёт.

И сущность обновляли, –

Сплотили б весь народ!


Олег КУЛИКОВ

Наши задачи

Осмыслить надо жизнь свою,

Исполнив Божие Заветы,

Почувствовать себя в строю,

Что ты законный Воин Света!

 

Но прежде – победить себя,

Свои привычки, вожделенья,

Расстаться с ними, не скорбя,

Не вызвав чувства сожаленья!

 

Владыку трепетно любить –

Учителя, отца родного!

Его Ученья не забыть.

Пусть будет Лик Его Основой!

 

Остаток дней своих земных

Подарком сделать для Владыки,

Направить близких и родных

В развитие на Путь Великий!

 

Стихи детям

Константин АБРАМОВ

* * *

Мы доспехи надеваем,

Клюшку, шайбу

выбираем.

Слышим тренера

свисток:

«Всё, ребята,

на каток!»


И по льду летят

коньки,

Как по полю рысаки.

Лихо ими

управляем,

Только скорость

прибавляем.


Наш турнир

начнется скоро,

Кубок, шайба –

всё готово!

И поддержка –

высший класс!

Будут девочки у нас!

 

Мы в хоккей

играем смело,

Шайба справа,

шайба слева.

Не согласны на ничью –

Нам победа по плечу!

 

Клавдия САБИШЕВА

Беззаботный паучок

Беззаботный паучок

Грел на солнце

свой бочок.

Грел животик

он и спинку

На паучьей,

на перинке.


А перинка та – гамак,

В нём качался

наш простак

С песней,

сам что сочинил…

Никогда с ней

не грустил!


Но вдруг туча

набежала –

Солнце лапами

зажала…

И полил тут дождь

из тучи…

Намочил гамак паучий.

 

Зарыдал

наш Паучок.

Он до ниточки

промок!

Бабье Лето

мимо шло –

Паучонку помогло:


Тучку в лучик

обернуло –

Тучку с солнышка

стянуло…

Засверкали паутинки –

Паучок утёр слезинки.


Пригласил

он Бабье Лето

Погостить…

в паучьи сети,

Покачаться налегке

В паучином гамаке.


Бабье Лето

согласилось, –

В сети мягко

повалилось…

И качалось…

и качалось…

С паучком

не расставалось.


Вместе песни

распевали,

Новых встреч

себе желали…

И другие паучки

К встрече вяжут

гамачки.

 

В замочную скважину

Политика

* * *

Как бы ни назывались партии, по сути, их только две: радикальная и консервативная. Кто борется за власть – радикалы, кто уже победил и пришёл к власти – консерваторы.

* * *

До выборов электорат озадачен, как выбрать президента. После выборов – как его снять.

* * *

Выборы в Думу «Единой России»:

2004 год – выберем достойных.

2008 год – выберем ещё более достойных.

2012 год – выберем как только можно более достойных.

2016 год – и опять выберем достойных.

И это – одни и те же люди.

* * *

Первого мая поздравил знакомых – с Днём солидарности рабочих мест!

Экономика

* * *

Прочёл в Интернете, как увеличить свои доходы и стать богатым.

1. Хранить деньги в крупных купюрах.

2. Пробовал я хранить мою сотку в пятитысячных купюрах – у меня не получилось.

* * *

У уборщицы Газпрома украли сумочку стоимостью 300 тысяч рублей, после этого ФАС стал называть эту сумочку национальным достоянием. Потом случилось невероятное: у другой уборщицы украли наручные часы стоимостью один миллион, и мы поняли: всё национальное достояние находится у уборщиц Газпрома.

* * *

Пикша стоила 80 рублей за килограмм, сейчас – 200. На одного миллиардера в России стало больше.

* * *

Спрашиваю знакомого бизнесмена:

– Это вы делаете вареники?

– Нет, мы делаем деньги. Вареники – это отходы производства.

* * *

Купил кеды китайские. Оказалось, толщина резиновой подошвы – 0,9 мм, в соединениях рисунков – 0,3 мм. Внёс предложение в Минфин: платить китайцам доллары, напечатанные на папиросной бумаге.

* * *

Хорошие новости. В десять раз произошло снижение цен в супермаркетах. Раньше цена указывалась за килограмм, теперь – за сто граммов.

Жизнь коротка

* * *

Жизнь – очень серьёзная вещь, но не настолько, чтобы над ней не посмеяться.

* * *

В двадцать – о расширении Вселенной, в сорок – о расширении дачного участка, в шестьдесят – о расширении могильной ограды.

* * *

Олимпиада так же влияет на оздоровление населения, как и казино на повышение благосостояния народа.

* * *

Чтобы почувствовать счастье, нужно вынырнуть из него.

Альфред ДЕШАБО.

 

Афоризмы

* * *

На пути к истине камней больше, чем цветущих полей.

* * *

Разочарование – взгляд на мир из тени.

* * *

Для кривых рук нет хорошего инструмента.

* * *

Научись летать один, чтобы научить летать кого-то рядом.

* * *

Великий дар твоим потомкам – твой добрый нрав.

* * *

В пути нужно верит проводнику каравана, а доверяться – только своему разуму – проводнику сердца.

* * *

Уставшему – все дороги бесконечны.

* * *

Только преодолевший пустыню по-настоящему оценит мягкость зелёной травы, благоуханье садов, сладость родниковой воды и аромат свежего хлеба.

Николай ЯЩЕНКО.

Рассказ

Жили-были два соседа

Из цикла «Михеевы байки»

Хуторок, находившийся в степи, был не таким уж и маленьким, как могло показаться на первый взгляд. Выбеленные заборы и хатки завораживали взгляд. На пригорке возвышалась церквушка, а рядом – небольшой промтоварный магазинчик, около которого хуторяне любили собираться и обсуждать хуторские новости и сплетни – вот уж где давали волю языкам! Время от времени перекрестятся, глядя на церковь, а потом опять примутся за какую-нибудь кумушку или куманька.

Жили-были в этом хуторе два дружка. Любили они побалагурить и пошутить. Жили они по соседству, но на разных улицах, а вот участки один против другого находились. Разделял участки старенький плетень. Надоело им друг к другу в гости ходить по улице. Решили они в заборчике калитку сделать, чтобы беспрепятственно, огородами, друг к другу в гости ходить. Были они оба вдовы, да и на пенсии давно. Дети, внуки разъехались, и редко проведывали стариков.

Николай Петрович был высоким, под два метра ростом, сухощавым и жилистым мужчиной, а Иван Лукич – невысоким и плотным мужичком. Про таких говорят: метр с кепкой. Скучно бывало одному, идёт в гости к другу. То в шашки поиграют, то в шахматы, а то самогоночки отведают. Бывало, так наберутся, что под яблонькой и засыпают. Дня не могли друг без друга прожить. Хуторяне над их дружбой подшучивали, а может, и завидовали – уж больно соседи дружны были, друг другу во всём помогали.

Занял как-то Николай Петрович у Ивана Лукича деньги, а отдавать не отдаёт. Ждал тот всё, ждал, видит, плохи дела – дружок отдавать не спешит. Надоело Ивану ждать и говорит:

– Ты когда мне должок вернёшь? Это же у меня «гробовые» деньги! А вдруг, что случится, где я тогда возьму?

– Когда случится, тебе они уже не понадобятся, – подшутил Петрович. И довольный своей шуткой, рассмеялся. Взяла обида Ивана Лукича: как он мог такое сказать? Впервые за столько лет дружбы закралась у него в душе обида. Подтянул шаровары, надвинул на лоб картуз и поплёлся огородами к себе домой.

Несколько дней не ходил к соседу, в один из дней не выдержал, пошёл. Заходит во двор, а под навесом на двух табуретках гроб стоит, резной такой, лаком вскрытый, а в нём

Николай Петрович лежит, руки на груди скрестив. Оторопь взяла Ивана Лукича, бочком, бочком к гробу двигается. Жалко ему друга стало: – «Это я его довёл: отдавай деньги, да отдавай – вот и довёл до смерти. Прости меня, господи!» Он торопливо перекрестился, да как заорёт:

– Как же я теперь один-то буду?! Да с кем теперь в шахматы сыграю да самогоночки выпью? Да к кому же теперь в гости ходить буду? – за своими причитаниями Иван Лукич и не заметил, как двор стал наполняться старушками в белых накрахмаленных платочках, всхлипывающих и, как и он, голосящих. Увидев стоящий гроб, а в нём – Николая Петровича, хуторянки запричитали ещё громче, извещая своим криком хуторян о беде. Вдруг покойник садится в гробу, смотрит на собравшуюся толпу и говорит:

– Вы что, с ума сошли – причитаете, как по покойнику? Это я гробик сделал для себя, по своему росту. Вот примерял… – А был

Николай Петрович отменным плотником, многие хуторяне заказывали кто табурет, кто – стол сделать, а то и буфет резной, и всегда довольными оставались. Никто не обижался.

Потихоньку разошлись старушки по своим дворам. Один Иван Лукич стоит и гроб рассматривает. И правда красивый: отполированный, резной, лаком вскрытый, на солнышке так и переливается. Ещё больше злость на соседа взяла. Ничего не сказал, повернулся и опять огородами в свой двор поспешил. Сел на порожек, да и просидел так до темноты. Уже и месяц над головой повис, и звёздочки рассыпались по ночному небу, а он всё сидит и сидит, думу думает. – «А вот схожу я к соседу, ещё разок на гробик посмотрю», – вскочил и помчался в конец огорода, к калитке. Во дворе – никого, а гроб у стеночки так и сверкает, при свете ясного месяца. Любовался им Иван Лукич, любовался, а потом отслонил от стеночки, взвалил на себя и потащил домой, прогибаясь под тяжестью. – «Тяжёлый какой»! – Тащит, а его под ним и не видно совсем. «Теперь я подшучу над Николаем. Пусть побегает, поищет. А то напугал меня до смерти». Притащил домой, занёс на веранду и спать завалился. Утром, хорошо отдохнувший, он приоделся, и пошёл к своему соседу. Уж очень ему хотелось посмотреть на реакцию друга. А тот бегает по двору, руками размахивает и причитает: «Украли! Украли! Произведение искусства украли! Уж я-то старался, всю душу вложил! У кого рука-то поднялась?» – И вдруг увидел смеющегося соседа. Схватил он его под мышки, оторвав от земли, поднял на расстояние своего роста и кричит, глядя в глаза: «А, это ты, пройдоха, украл? Признавайся!» И трясёт его, что было силы. А Иван Лукич дёргает ногами, вырывается.

– Да поставь ты меня! – Николай Петрович разжал руки. Свалившись на землю, Лукич, потирая ушибленное колено, признаётся:

– Ну, я взял. За долг.

– Да зачем он тебе, он же двухметровый?! А ты вон какой коротышка! – И давай смеяться над поднимающимся с земли соседом. Не понравилось Ивану Лукичу, что над его ростом надсмехаются – он и так всю жизнь промучился от насмешек хуторян, еле жену подыскал под свой рост, да и то она была на голову выше. Ничего, всю жизнь прожили, и хорошо жили в любви и согласии. Опять закипела внутри у него злость на соседа. И давай над ним потешаться.

– Как зачем? Гробик – само произведение искусства! А что большой – ничего, я его по своему росту переделаю. Представляешь, в какой красоте лежать буду?! А ты себе другой смастеришь, – а Николай Петрович смотрит сверху вниз на дружка, и его тоже стала злость брать.

– А иди ты с моего двора, и чтобы больше я тебя не видел! Подавись ты моим гробом! – Обидно ему было, что друг с ним такое сотворил. Взял топор, молоток, гвозди и пошёл вслед за Иваном Лукичом в конец огорода. А тот перешёл на свою сторону, смотрит, как сосед калитку забивает, и советы ему даёт:

– Ты сильнее, сильнее забивай, а то ненароком отвалится ещё! Мне заборчик раз плюнуть перелезть, да и тебе, жердине такой, перешагнуть несложно. Ты лучше новый смастери, повыше, чтобы я уж точно не смог высоту осилить. – А Николай Петрович сделал своё дело и пошёл в к себе домой. День проходит, два, а они даже в огород не выходят, чтобы друг друга не видеть, да только трудно им уже друг без друга. За всю жизнь, живя по соседству, так сдружились, особенно в старости, что места себе не находят.

Лёг как-то ночью спать Николай Петрович, а самому не спится: «И чего я взъелся на Ивана? Ведь я сам не прав. Давно надо было долг отдать, а то нет, издеваюсь над ним, дразню». Вскочил с постели, приподнял край перины, достал узелок, отсчитал нужную сумму, положил в карман брюк.

– «Завтра отдам и помирюсь с соседом» – и, успокоившись, заснул крепким сном.

А Ивану тоже не спалось. – «И зачем мне этот гроб? Всё равно переделывать не буду. Да и примета плохая – не по росту он мне, да и с деньгами – чёрт с ними. Давно уже новых поднакопил. И стоит из-за этого друга терять? Скучно без него, и в шахматы сыграть не с кем, да и самогоночка одному в горло не лезет. Всё, завтра отнесу гроб Николаю. Не дело враждовать».

Утром встали дружки, и пошли к меже, разделяющей огороды. Одного за версту видно, а другого под гробом не видать. Такое впечатление, что гроб сам по земле движется.

– Куда гроб тащишь, сосед? Давай помогу! – А ты куда идёшь?

– Да вот, долг тебе несу.

– Ну, так помоги гроб через плетень перекинуть! Вернуть хочу.

– А зачем перекидывать, я сейчас заборчик уберу. – Приподнял Николай Петрович ветхий плетень и свалил на землю. – Заходи, соседушка, дорогой ты мой! Я новый заборчик сделаю, дощатый, и калитку красивую, резную! А Иван Лукич отвечает:

– Да зачем нам с тобой заборчик?! Видишь, как без него хорошо?! – Обнялись друзья, посмеялись и пошли под яблоньку стол накрывать, чтобы, как прежде, по стопочке выпить да в шахматы сыграть.

Екатерина КИРЬЯНОВА.

Басни

Елена ЯРОВАЯ

Поп и пес

В приход понадобился новый поп,

Читать народу проповеди чтоб.

Поп прежний был хорош и справедлив,

Однако очень был он молчалив.

Не отлагая дела на потом,

Купил наш поп Кондрат приличный дом.

Степенно и достойно службу нёс,

Но вдруг во двор явился старый пёс.

Никто не знает, где бродил Пират,

Его увидеть был Кондрат не рад.

К тому же, благоверная жена

Сказала, что собака не нужна.

Туфлёю получил под зад Пират,

Не пожалел ноги отец Кондрат.

И в ту же полночь видит дивный сон,

Что в райских кущах оказался он.

И сладкий голос с призрачных небес

Ему глаголит, как коварен бес,

Как сострадание тот гонит прочь,

Что длинной и холодной будет ночь.

Проснулся поп – и сразу за перо –

Записывает, как творить добро.

Сегодня проповедь о чуде он прочтёт

И восхищаться будет весь народ.

Вот церковь отворила дверь пред ним,

А в ней лишь ладана чадящий дым.

Всё потому, что многим не спалось,

Всю ночь в приходе выл бездомный пёс.

Мораль сей басни:

Меньше слов пустых,

А больше дел - достойных и благих.


Николай ЯЩЕНКО

Страшнее кошки зверя нет

«Страшнее кошки зверя нет!» –

Пищала мышь, скрываясь в щёлку,

А кошка влезла под буфет

И ожидала втихомолку.

Для терпеливых жизнь прекрасна,

Нетерпеливым быть опасно –

Узнала мышь в зубах у кошки,

А та кусала понарошку.

Как в мячик серенький играла,

А сердце мышки так страдало!

Финал известен сотни лет…

Страшнее кошки зверя нет!

Но любопытным всё не впрок,

Другая мышь «зубрит» урок.

Другие материалы в этой категории: « Литературная страница