Log in

9 июля 2020 года, 03:35

Знакомьтесь: доктор Рожер

Знакомьтесь: доктор Рожер

Наверное, нет среди образованных россиян человека, не слышавшего о докторе Майере, который послужил Лермонтову прототипом доктора Вернера – приметного персонажа романа «Герой нашего времени». Впрочем, не только стараниями Михаила Юрьевича этот медик остался в истории отечественной словесности. Его приятелями были А. Бестужев-Марлинский, А. Одоевский, Н. Огарев, Н. Сатин и другие видные представители российской культуры того времени – многие из них в своих мемуарах оставили его описание или сказали в его адрес добрые слова.

Куда меньше повезло в этом отношении коллеге Майера, доктору Карлу Христиановичу Рожеру, который в течение ряда лет жил и работал рядом с ним и тоже соприкасался с известными гостями Кавказских Минеральных Вод, а также оставил немаловажный след в культурной жизни нашего региона. К сожалению, никому из его знаменитых знакомых не пришло в голову обратить на доктора внимание современников и потомков – остались лишь беглые упоминания о некоторых его деяниях. Давайте познакомимся с ними поближе.

Подобно Майеру, Рожер был выходцем из Германии, получившим медицинское образование в России. В 1827 году он окончил медицинский факультет Дерптского университета и был направлен работать в город Тару Тобольской губернии. Видимо, с первых дней работы там он обратил на себя внимание начальства, и когда два года спустя в соседней Оренбургской области разразилась эпидемия холеры, именно ему, врачу из небольшого городка, поручили защиту Тобольской губернии от проникновения инфекции. Была зима, стояли жестокие морозы, но поручение было выполнено с «отличным усердием». «За отличную усердную службу» ему было объявлено монаршее благоволение и пожалован орден Св. Станислава IV степени. А вскоре Рожера назначили врачом города Тобольска, затем инспектором Тобольской врачебной управы.

Наверное, Карл Христианович мог бы и дальше успешно двигаться по служебной лестнице. Но ему хотелось более активно служить своей новой родине. Он подает прошение о переводе его на военно-медицинскую службу и направлении на Кавказ, где шли военные действия. В апреле 1836 года Рожер был назначен состоять при командующем войсками на Кавказской линии и в Черномории А. А. Вельяминове, как, кстати, и доктор Майер. Генерал распорядился, чтобы оба медика подчинялись непосредственно ему, минуя старшего доктора войск Кавказской линии. После смерти Вельяминова началось выяснение, чем вызвано подобное распоряжение. В результате Майер был отправлен на театр военных действий, а Рожер оставлен на Кавказских Минеральных Водах.

Он находился там летом 1841 года, был свидетелем событий, связанных с дуэлью и гибелью Михаила Юрьевича Лермонтова, и даже имел к ним некоторое, правда, весьма отдаленное отношение. За подписью Рожера было выдано находящемуся под следствием секунданту, князю А. И. Васильчикову, свидетельство о необходимости лечения его болезни кислыми водами. Благодаря этому князь был переведен в Кисловодск, где режим его содержания под стражей, вероятно, был помягче.

А в 1848 году Рожер, переведенный из военно-медицинского ведомства в гражданское, и сам оказался в Кисловодске. Кавказский наместник М. С. Воронцов лично утвердил его в должности тамошнего врача. Это можно считать знаком особого доверия, поскольку наместник избрал Кисловодск своей летней резиденцией. В том же году Карл Христианович начал выполнять очень важное поручение. Чье? Возможно, самого наместника.

Дело в том, что положением о Медицинском комитете, созданном по указанию Воронцова при Управлении Вод в 1847 году, предписывалось организовать на Водах «бальнеологический консерваториум», то есть собрание экспонатов, знакомящих приезжих с кавказскими курортами, в том числе и с их природой.

Видимо, имея склонность к занятиям естественной историей, доктор Рожер взялся собирать такие экспонаты. К 1856 году его коллекция уже насчитывала около трехсот образцов различных минералов и горных пород, встречающихся на окрестных горах. Правда, впоследствии она значительно пострадала во время путешествия в Ставрополь, куда ее отправили для показа высочайшим особам, проезжавшим по Кавказу. Позднее натуралист Байерн привел остатки этой коллекции в порядок, добавив много новых образцов, – таким образом был создан «геогностический» (геологический) музей, послуживший в начале следующего столетия основой для создания Пятигорского краеведческого музея.

В начале 50-х годов Рожер практикует уже на «Железноводской группе» (группой в то время назывался каждый отдельный курорт). Здесь ему выпала важная миссия – лечить Льва Толстого. Когда летом 1852 года Лев Николаевич по установившемуся порядку завершил лечение в Пятигорске и переехал в Железноводск, Рожер стал его лечащим врачом.

Железноводск, как и Пятигорск, может гордиться не только тем, что в течение нескольких недель давал приют будущему великому писателю, но и способствовал поправке его здоровья, а также стал местом, где рождались глубокие мысли, созревали творческие замыслы и были написаны прекрасные строки нескольких произведений.Тамошнее бытие Толстого рождает запись в его дневнике: «Мне кажется, что все время моего пребывания в Железноводске в моей голове перерабатывается и приготовляется много хорошего (дельного и полезного)…». Своего лечащего врача Лев Николаевич при этом не упоминает, но, как знать, может быть, общение с ним в какой-то мере способствовало приготовлению этого самого «хорошего, дельного, полезного»?

Вадим ХАЧИКОВ,

заслуженный работник культуры РФ.

Другие материалы в этой категории: « Милый Саша Музыковедом он стал позднее »