Log in

19 августа 2019 года, 07:53

На Кавказе был трижды

На Кавказе был трижды

Это о мальчике по имени Миша Лермонтов. Помнится, в середине прошлого века, когда я впервые прикоснулся к лермонтоведению, сомнений в том, что будущий поэт посетил Кавказ в 1818, 1820 и 1825 годах, ни у кого из специалистов не было. А вот потом они почему-то появились. Поездка Елизаветы Алексеевны Арсеньевой с внуком Мишелем на Воды в 1825 году считалась бесспорной, вояж 1820 года – сомнительным, а пребывание здесь бабушки с внуком в 1818 году отрицалось напрочь. Странно – ведь существуют «железные» документальные подтверждения и первого, и второго визитов, с которыми стоит ознакомиться сомневающимся.

Нет, я не собираюсь «открывать Америку», материалы эти специалистам известны давно. Хочу лишь обратить внимание на некоторые факты, мало знакомые «широким читательским массам». Что касается 1820 года, то тут ничего особенного нет: подтверждением поездки Арсеньевой с внуком на Кавказ служит короткая запись в дневнике ее дальнего родственника М. М. Сперанского от 21 марта 1821 года: «Посетил Тарханы. Действие Кавказских вод. Совершенное исцеление». А вот доказательство первой поездки позволяет коснуться очень интересных фактов.

В альбоме умершей дочери Арсеньевой есть стихотворные строчки, посвященные Елизавете Алексеевне, – несколько корявые, но явно написанные от души:

Когда, быть может, в час досуга

Меня вы вспомнить захотите,

Когда – быть может – имя друга

Вы с имнем брата съедините, –

Тогда-то я могу сказать:

Мне больше нечего желать.

Под стихами указаны имя автора, время и место написания – «П. Петров 1818 июня 30 Шелкозаводск». Шелкозаводское – это расположенное на берегах Терека имение генерала Акима Васильевича Хастатова. Его вдова, Екатерина Алексеевна, происходила из знатной аристократической семьи Столыпиных. Выйдя замуж за военного, она переселилась на Кавказ, в имение мужа на Тереке, став его полновластной хозяйкой после кончины Акима Васильевича. Друзья и знакомые стали звать ее «авангардной помещицей», отмечая тем самым далеко не женскую храбрость генеральши. Живя на границе с Чечней, она так привыкла к нападениям горцев на имение, что, проснувшись ночью от звуков набата, спрашивала, не пожар ли? Узнав, что это не пожар, а набег, поворачивалась на другой бок и спокойно засыпала.

Уточним, что Екатерина Алексеевна приходилась родной сестрой Елизавете Алексеевне, бабушке Миши Лермонтова. Так нет ничего удивительного, что та находилась в имении сестры. А вот почему там оказался автор стихотворного посвящения ей? Нам известно, что Павел Иванович Петров, гусарский ротмистр, прибыл на Северный Кавказ как ремонтер, закупавший лошадей для своего Александрийского гусарского полка. В Горячеводском поселении он появился в начале июня, как о том сообщает «Ведомость посетителей Горячих Вод в сезон 1818 года». И вот он вдруг уже в Шелкозаводском. Как могло такое случиться?

Все дело в том, что очень скоро после Петрова на Воды приехала и Екатерина Алексеевна Хастатова, имевшая там свой дом, а с ней и ее дочь, шестнадцатилетняя Анна. Среди «водяной публики», в те годы не слишком многочисленной, блестящий гусар не мог остаться незамеченным. Как сладко таяло, наверное, сердечко Ани Хастатовой при виде такого молодца, по нескольку раз на дню встречавшегося ей. Да и он не мог не обратить внимания на юную красавицу. А в том, что Анна была красива, сомневаться не приходится. Ведь в ней соединилась кровь русских аристократов Столыпиных, славившихся на редкость привлекательной внешностью, и восточная кровь отца-генерала.

Как произошло знакомство Павла Ивановича и Анны? Может быть, спознавшись сначала с постоянным спутником Хастатовых, мужем старшей сестры Анны, Павлом Петровичем Шан-Гиреем, ротмистр попросил младшего офицера: «Поручик, представьте меня вашим дамам»? А, возможно, пользуясь свободой здешних нравов, сам заговорил с генеральшей и ее дочерью. Но так или иначе молодые люди познакомились. Роман развивался стремительно. Тому явно способствовала романтическая обстановка, окружавшая влюбленных: дикая, почти не тронутая человеком природа, полукочевой быт поселения, свободная от светских условностей жизнь его обитателей.

Дело шло к свадьбе, которая, как известно, и состоялась тем же летом. Потому-то, вероятно, ротмистр-ремонтер вместе с будущими родственниками и выехал в имение Хастатовых на Тереке, куда в то же время прибыла и сестра генеральши Елизавета Алексеевна Арсеньева – ведь стихотворение посвящено именно ей и вписано в альбом ее недавно умершей дочери, с которым, как с дорогой реликвией, Елизавета Алексеевна не рассталась даже в поездке на далекий Кавказ. Можно не сомневаться, что эту поездку совершил с ней и четырехлетний внук Миша. Таким образом, Павел Иванович Петров неожиданно соприкоснулся с будущим великим поэтом, очень скоро сделавшись его родственником, а заодно оказал большую услугу его биографам, подтвердив своим стихотворением пребывание Миши Лермонтова на Кавказе в 1818 году.

Замужество представительницы столь известной на Кавказе семьи стало событием далеко не ординарным, известие о котором разнеслось далеко за пределы Горячих Вод. И это обстоятельство сыграло важную роль в судьбе ротмистра Петрова. Да и вообще, нужно сказать, что эта свадьба не просто изменила семейное положение некоего гусарского офицера – она сказалась на судьбах многих людей и оказала влияние на ряд событий в истории Кавказа, с которым Павел Петрович как бы породнился, женившись на Анне Хастатовой. Но это, как говорится, совсем другая история…

Вадим ХАЧИКОВ,

заслуженный работник культуры РФ.

Другие материалы в этой категории: « Славные драгуны-северцы Пересеклись параллели »