Log in

17 июня 2019 года, 16:53

Пушкинский Кавказ

Пушкинский Кавказ

Кавказские Минеральные Воды – это не только четыре города-курорта, но и дивная природа вокруг них. Это волнистая, пестрящая степным разнотравьем равнина, по которой разбросаны удивительные возвышенности, то покрытые лесом, то поражающие причудливыми очертаниями скал. Это лабиринт речных долин, переходящих в глубокие таинственные ущелья. Это уходящие к югу предгорья Кавказа, достигающие подножья снеговых вершин. Дивные места, способные очаровать любую, даже самую черствую душу!

Они тоже сохраняют память о великом поэте, эти живописные уголки нашего чудесного края, который Александр Сергеевич не раз упоминал в своих произведениях и в котором оставил частицу своего сердца. И потому, отмечая 220-летие со дня его рождения, нам стоит вспомнить пушкинские места Кавказских Минеральных Вод, к которым смело можно относить и природные достопримечательности.

Заглянув в «Путешествие в Арзрум», написанное после посещения Кавказа в 1829 году, находим описание увиденного на Горячих Водах. Александр Сергеевич отмечает выстроенные здесь «великолепные ванны и дома», имея в виду, конечно же, Николаевские (ныне – Лермонтовские) ванны, Ресторацию, Дом для неимущих офицеров (ныне – Курортная поликлиника). Он обращает внимание на «бульвар, обсаженный липками». Слова о «неогороженных пропастях» относятся, конечно же, к Провалу. А струям минеральных источников, сбегающим по каменистым склонам горы Горячей, достались стихотворные строки, написанные после первого посещения Вод:

Ужасный край чудес! Там жаркие ручьи

Кипят в утесах раскаленных,

Благословенные струи!

О пребывании Пушкина в Железноводске напоминает площадка близ источника № 1, на которой почти два века назад располагались лагерем первые лечащиеся, в том числе и Александр Сергеевич с семейством Раевских. Именно здесь он наблюдал картины природы, которые навеяли ему строки эпилога к поэме «Руслан и Людмила»:

Теперь я вижу пред собою

Кавказа гордые главы.

Над их вершинами крутыми,

На скате каменных стремнин,

Питаюсь чувствами немыми

И чудной прелестью картин

Природы дикой и угрюмой…

Кисловодск тоже хранит память о поэте. Крепость, где останавливался Пушкин летом 1820 года, и слободка при ней, куда он заезжал в 1829 году, хоть и очень изменились, расположены на тех же местах, что и в пушкинские времена. По-прежнему искрится и бурлит, пусть даже накрытый стеклянным колпаком, колодец Нарзана. Все так же шумят близ него старые деревья в парке. Сохранилась и дорога, по которой Александр Сергеевич в 1820 году не раз уезжал на прогулку в горы.

Высятся вокруг Пятигорска причудливые вершины гор, названные в письме к брату Левушке: «Жалею, мой друг, что ты… не всходил со мной на острый верх пятихолмого Бешту, Машука, Железной горы, Каменной, Змеиной». Они тоже сохраняют память о великом поэте, эти живописные уголки нашего удивительного края, которые влекли к себе замечательного гостя Кавказских Вод. Вскоре после отъезда с Вод он передал свои «курортные впечатления» в стихотворении «Я видел Азии бесплодные пределы». Позднее мысли и картины этого стихотворения переплавятся и отольются в чеканные строфы последней главы «Евгения Онегина»:

Уже пустыни сторож вечный,

Стесненный холмами вокруг,

Стоит Бешту остроконечный

И зеленеющий Машук.

Машук, податель струй целебных:

Вокруг ручьев его волшебных

Больных теснится бледный рой….

Проходят года, но, не старея, весело бежит, играя на перекатах, неугомонный Подкумок. Его серебристая лента, прихотливо извиваясь среди горных хребтов и причудливых вершин Пятигорья, участвует в создании тех неповторимых ландшафтов, которые, наряду с источниками целебных вод, составляют главную особенность и главное богатство Кавказских Минеральных Вод. А для Александра Сергеевича берег реки памятен задушевными беседами, которые они вели там с Александром Раевским, о чем он тепло вспоминает в «Путешествии в Арзрум».

Многое изменилось за два прошедших века в облике Кавказских Минеральных Вод. Но никаким переменам не подвластны сияющие на горизонте снежные великаны, о которых в «Путешествии в Арзрум» сказано: «В Ставрополе увидел я на краю неба облака, поразившие мне взоры ровно за девять лет. Они были все те же, все на том же месте. Это снежные вершины Кавказской цепи». А приехав на Кавказские Воды и в 1820, и в 1829 год, Пушкин мог каждый день любоваться великолепной панорамой этих вершин, иногда ясных и сверкающих в солнечных лучах, но чаще полускрытых облаками и словно бы парящих над землей. Порою, особенно на восходе солнца, они сами напоминали неподвижные разноцветные облака.

Да, в наших местах судьба одарила поэта несметным богатством необыкновенных впечатлений, дала толчок поэтическому воображению. И отозвалась потом дивными творениями. И сегодня мы обязательно должны видеть и воспоминать, что интересовало и восхищало когда-то великого поэта – тем самым он станет еще ближе и дороже каждому поклоннику и ценителю российской словесности.

Вадим ХАЧИКОВ,

заслуженный работник культуры РФ.

Другие материалы в этой категории: « Рыцарь геодезии, рыцарь Кавказа Была счастлива »