Log in

19 марта 2019 года, 18:53

Спасибо, доктор!

Спасибо, доктор!

Это случилось ровно двести десять лет назад, в году 1809-м, который сам по себе был бы ничем не примечателен для наших курортов, если бы не событие, о котором ведем речь. А оно таково, что последствия его мы ощущаем и сегодня, хотя, на первый взгляд, ничего особенного не произошло: просто на Кавказские Воды приехал лечиться некий московский доктор. Но это если не знать фамилию гостя. А если знать, то сразу вспомнится все, что он сделал для наших курортов. Потому что звали его Федор Петрович Гааз.

Для начала вспомним, что благодаря Гаазу стали известны целебные источники у горы Железной и в долине речки Кислушки, позволившие создать Железноводский и Ессентукский курорты. Одного этого уже достаточно, чтобы заслужить вечную благодарность страждущего человечества. А еще благодаря московскому доктору и будущий Пятигорск обогатился несколькими ценнейшими источниками, в том числе и тем, знаменитым, который получил у Гааза название Елизаветинского. Любопытно, что помогла ему случайность, но такая, которая вознаграждает неустанный труд и поиск.

Приехав лечиться на Кавказские Минеральные Воды, доктор и здесь остался верен своему знаменитому девизу «Спешите делать добро!». Несмотря на нездоровье, он без устали бродил по окрестностям Горячеводского поселения, палимый жарким солнцем, поливаемый дождями, рискуя сломать себе шею на крутизне или попасть в плен к горцам (это было вполне возможно в те годы). И все ради того, чтобы найти и использовать для нужд людей побольше целебных ключей. «Однажды вечером, – вспоминал Гааз, – долее обычного задержавшись на Мечухе (первоначальное наименование горы Машук), я увидел лошадей, пивших воду из вытекавшей из этого источника канавки, и испугался, решив, что неподалеку должны быть черкесы. Оказалось, что это ездовые из Георгиевска, приведшие в Константиногорск вконец измученных коней. Плохой вид животных ездовые объясняли гнилой водой Подкумка, которой вынуждены были их напоить. Тут они заметили, что лошади с жадностью пьют воду из большого горячего источника, где купались господа. Тогда ездовые решили напоить коней водой Елизаветинского источника и впоследствии без устали расхваливали его целебные свойства, вернувшие животным лоск и бодрость».

Услышав это, Гааз решил, что источник будет полезен и людям. Он рекомендовал принимать его воду внутрь, положив тем самым начало питьевому лечению на пятигорском курорте. Источник, называемый также «кислосерным колодцем», быстро завоевал популярность у лечащейся публики. Об этом можно судить по роману М. Ю. Лермонтова «Герой нашего времени», многие важные сцены которого происходят у этого колодца.

Но значение визита московского доктора для наших курортов этими общеизвестными фактами не исчерпывается. Гораздо реже вспоминают о том, что Федор Петрович не просто открыл множество неизвестных до него минеральных вод, а достаточно скрупулезно изучил их, а главное – детально обследовал местность вокруг источников и описал увиденную картину в своей книге «Мое путешествие на Александровские воды». Правда, название это, придуманное Гаазом для Кавказских курортов, не прижилось и в наши дни совершенно забыто.

А вот книга, почти весь тираж которой был уничтожен пожаром Москвы во время нашествия Наполеона, возродилась, словно птица феникс из огня, благодаря современным переизданиям и сегодня служит нам как справочник и как… первый путеводитель по Кавказским Минеральным Водам. Мы знаем, что доктор был неутомимым путешественником, и некоторые его советы тогдашним туристам не потеряли своей ценности и сегодня. Пусть вас не удивляет слово «турист» применительно к тому времени – оно не обязательно означает человека с огромным рюкзаком, в ботинках на толстой подошве, который карабкается по горным тропам, вечера коротает у костра, а ночи проводит в палатке. Заглянув в словарь, вы узнаете, что «турист» – это просто-напросто «лицо, временно переменившее место жительства с познавательной, спортивной, лечебно-оздоровительной и другой целью». А такими «лицами» были почти все россияне, ехавшие тогда на курорт, в том числе и сам Гааз.

Отмечая его заслуги перед курортами, мы не должны забывать и о том, что доктор был первым, кто проводил в наших местах регулярные метеонаблюдения. Мало того: он оставил свои метеоприборы жителям шотландской колонии Каррас, чтобы те продолжали начатое им дело. В Пятигорском музее краеведения сохранились сделанные пастором-шотландцем Патерсоном записи погодных условий двухвековой давности. Дело, начатое Гаазом и Патерсоном, продолжают сегодняшние работники службы погоды в курортных городах. И приведенные в книге Гааза, и хранящиеся в музее данные о тогдашней погоде позволяют им сделать выводы, изменился ли климат Кавминвод за минувшие двести лет.

Еще один повод для сравнения – состояние растительности вокруг источников. Несомненно, что сегодня ее намного больше, чем во времена Гааза. А вот наше отношение к ней порою не отличается от того, которое подвергал осуждению доктор. «Там, где кончается царство флоры, начинается власть камней, что являет собой царство химизма и смерти – полной противоположности и заклятого врага жизни» – это предупреждение Гааза стоит почаще вспоминать тем, кто, ничтоже сумняшеся, вырубает деревья на улицах и бульварах курортных городов, чтобы заменить их новыми рядами и без того многочисленных магазинов, кафе и прочих подобных построек.

Подобные примеры убедительно говорят, что за два с лишним века не порвались «времен связующие нити», которые доносят до нас результаты тех благих дел, которыми славился «святой доктор», как называли современники Федора Петровича Гааза. В заключение отметим, что Федор Петрович Гааз оказался первым исследователем Вод, память которого была увековечена в названиях источников (Ессентуки, Железноводск) и улицы в Ессентуках.

Вадим ХАЧИКОВ,

заслуженный работник культуры РФ.

Другие материалы в этой категории: « В чаще машукского леса Этот сильный «слабый пол» »