Log in

22 октября 2018 года, 22:49

Пробудилось много хорошего

Судьбоносную роль Кавказа в своей жизни Толстой ощутил не сразу. Но, едва почувствовал начало благодетельных сдвигов в своей душе, сразу же отметил это: «… непродуманное мое решение ехать на Кавказ было мне внушено свыше», – признавался он в письме, которое датировано январем 1852 года – в ту пору, когда время решающих перемен еще не наступило. И, ощутив их в полной мере, отдает дань признательности каждому из тех мест, которые оказали на него благотворное влияние. Так, пребывание в Железноводске тем же летом рождает запись в дневнике: «Мне кажется, что все время моего пребывания в Железноводске в моей голове перерабатывается и приготовляется много хорошего (дельного и полезного)…». Так что курорт у подножья Железной может гордиться не только тем, что в течение нескольких недель давал приют будущему великому писателю, способствовал поправке его здоровья, но и стал местом, где рождались глубокие мысли, созревали творческие замыслы и были написаны строки нескольких произведений.

Сегодня в Железноводске с именем Толстого тесно связано здание Станции дилижансов, где будет открыт его музей. Но эта станция появилась гораздо позднее интересующего нас времени – в 1875 году, когда началось дилижансное сообщение с Минеральными Водами. А Лев Николаевич и его современники покидали омнибус, ходивший между курортами, на Конторской площадке, расположенной неподалеку от первого минерального источника. Там стояло несколько небольших деревянных домиков, где помещались контора курорта, аптека и почтовая станция. Тут же располагалось и ванное заведение, занимавшее первоначально калмыцкую кибитку. Имелись в этих домиках и комнаты для приезжающих. Одну из них 6 июля 1852 года занял начинающий писатель, приехавший на Железные Воды вместе со своим сослуживцем Буемским и проживший здесь до конца месяца.

Говоря о лечении Толстого в Железноводске, следует назвать имя довольно известного медика – Карла Христиановича Рожера, который практиковал на Водах в конце 40-х – начале 50-х годов. Какое-то время он был врачом на Железноводской группе. Когда Лев Николаевич Толстой, по установившемуся порядку лечения, переехал из Пятигорска в Железноводск, Рожер взял на себя заботу о его здоровье. Любопытно, что этот врач оставил значительный след в истории Кавминвод своим участием в создании здесь самого первого музея. Имея склонность к занятиям естественной историей, он взялся собирать экспонаты для «бальнеологического консерваториума», знакомящего приезжих с курортами и их природой. К 1856 году его коллекция уже насчитывала около трехсот образцов различных минералов и горных пород. Не исключено, что Рожер рассказывал о ней своему пациенту.

В Железноводске Толстой не прекращал начатую в Пятигорске работу над рассказом, который первоначально назвал «Письмо с Кавказа», хотя шла она, как говорится, с переменным успехом – то «писал…мало, но хорошо», – отмечал Лев Николаевич в своем дневнике, – то «перечитывал и переправлял… Написал немного дальше, но не хорошо». После окончания «Детства» дело пошло успешнее. 14 июля Толстой с удовлетворением отмечает: «Кончил брульон (черновой набросок) письма с Кавказа. Много надо переделывать, но может быть хорошо. Завтра примусь».

В этом рассказе, известном нам под названием «Набег», немаловажное место занимает образ прапорщика Аланина, прототипом которого послужил прапорщик Буемский. Существенную роль тут сыграло совместное пребывание на курорте, дававшее достаточно свободного времени для внимательного приглядывания к сослуживцу, неторопливой взвешенной оценки его поведения и черт характера.

К железноводскому бытию Толстого тянутся нити замыслов и более крупных произведений и, в частности, романа-эпопеи «Война и мир». Исследователи творчества Толстого отмечают, что своеобразным предварением этого романа стала повесть «Декабристы», начатая в 1860 году и затем оставленная Толстым. А ведь интерес писателя к теме декабристов – людей, вступивших в конфликт с государственной властью, впервые был реализован в рассказе «Разжалованный», созданном после встречи с сосланными на Кавказ Н. С. Кашкиным и А. И. Европеусом, знакомство с которыми произошло в Железноводске.

Летом 1852 года в дневнике Толстого появилась запись: «Разжалованный женатый Европеус очень интересует меня». Выпускник Царскосельского лицея, Александр Иванович Европеус был одним из «петрашевцев», то есть членов тайного революционного кружка М. В. Буташевича-Петрашевского. В 1849 году он был приговорен к расстрелу, но помилован и сослан рядовым на Кавказ. Сюда к ссыльному солдату приехала его невеста – англичанка Эмилия Печз, в какой-то мере повторившая героический поступок жен и невест декабристов. Видимо, именно этот момент в судьбе Европеуса особенно заинтересовал Толстого и обусловил его дальнейшее внимание к личностям участников декабрьского восстания.

Следующим летом здесь же, в Железноводске, где Лев Николаевич прожил почти весь август, он познакомился еще с одним «петрашевцем» – Н. С. Кашкиным, также выпускником Царскосельского лицея. Он тоже был выведен на смертную казнь, которую в последнюю минуту заменили отдачей в солдаты и ссылкой на Кавказ. Здесь разжалованный храбро воевал, заслужил Георгиевский крест. В Железноводске Кашкин лечился после ранения, полученного в одном из сражений на Кубани. Толстой подружился с ним и вывел Кашкина в рассказе «Разжалованный» под именем Гуськова.

Тема влияния курортного бытия Толстого на его творчество ждет более подробных исследований. Но и без них ясно, что Кавказские Минеральные Воды, в том числе и Железноводск, не только способствовали рождению замечательного писателя, но и посеяли в его творческом сознании семена, из которых выросли подлинные шедевры российской литературы.

Вадим ХАЧИКОВ,

заслуженный работник культуры РФ.

Другие материалы в этой категории: « Кавказ – не Дикий Запад Стало лечить электричество »