Log in

22 июня 2018 года, 19:50

И пусть завидет радуга

В свое время, когда я работал на пятигорском телевидении и делал передачи, посвященные нашей природе, мне посоветовали рассказать о цветоводе-любителе из Ессентуков по фамилии Гордоделов. Жил он на центральной улице, в старинном особнячке, окруженном высоким забором. Дело было в начале июня. И когда я открыл калитку, то просто оторопел от увиденного. Весь довольно просторный двор представлял собой цветник, сплошь покрытый пестрым ковром цветущих ирисов. Представляете: сотни и сотни, может быть, даже тысячи ирисов? И ни один не был похож на другие!

До той поры мне доводилось встречать на клумбах и грядках наших городов лишь два – три вида ирисов с лиловыми или бледно-желтыми цветками. А тут было фантастическое разнообразие красок, передающих все цвета радуги, тем объясняющие название цветка, ведь в переводе с греческого оно как раз и означает «радуга». Впрочем, не сомневаюсь, что любая радуга могла бы позавидовать обилию тонов, полутонов и оттенков, в которые были окрашены гордоделовские красавцы. Снежно-белые, нежно-бежевые, бледно-сиреневые, голубоватые, розовые, пронзительно-синие, винно-красные, солнечно-желтые, ярко-оранжевые, бордовые, густо-лиловые… А некоторые сочетали два и даже три цвета или тона. Сколько лет прошло с тех пор, а эта удивительная картина до сих пор стоит у меня перед глазами.

Готовя передачу, я узнал, что Гордоделов (к сожалению, забыл его имя-отчество) и его супруга не просто выращивали ирисы, но и занимались их селекцией, создавали новые сорта, которых было выведено уже около сотни. О них знали цветоводы из других городов и сотрудники ботанических садов, стараясь заполучить как можно больше творений ессентукского любителя. К сожалению, супруги находились тогда в весьма преклонном возрасте, и уже ушли из жизни, как и их сын, пытавшийся продолжать дело родителей. Сегодня лишь у немногих любителей можно найти «гордоделовские» ирисы. Хотя, наверное, некоторые продолжают жить в коллекциях ботанических садов Москвы, Санкт-Петербурга и других городов, удивляя посетителей необыкновенным разнообразием окраски.

Нужно сказать, что об этом многообразии знали еще древние греки – недаром же дали цветам такое имя. Одна из сохранившихся фресок Кносского дворца на Крите изображает юношу среди поля цветущих ирисов – этой фреске более четырех тысяч лет. Ирисами не только любовались – их глубоко почитали. Они являлись символом власти в древнем Вавилоне. Ими украшали одеяния владык Ассирии и Египта. Да и знаменитые «королевские лилии» Бурбонов – вовсе не лилии, а стилизованные изображения ирисов. Эти цветы имела в своем гербе средневековая Флоренция. Они были желанными гостями в монастырских садах, поскольку их острые мечевидные листья считались символом страданий Богородицы. С монастырских клумб ирисы перекочевали в палисадники горожан и на сельские подворья.

Россияне узнали радужный цветок лишь в XVII веке и поначалу прозвали касатиком, как и его дикого собрата. В старинных дворянских усадьбах Толстых, Бакуниных, Уваровых еще в начале прошлого века находили цветы, посаженные при прапрадедах. Надо полагать, что и в наших краях садоводам Казенного сада, да и обычным жителям ирисы были достаточно хорошо знакомы. Ими, «растущими в скромном палисаднике», мог любоваться Михаил Юрьевич Лермонтов. Возможно, что лиловые и желтые банты украшали скромный садик вокруг дома на Кабардинке, где жил Лев Николаевич Толстой.

На рубеже XIX и XX столетий ирисами заинтересовались садоводы-селекционеры, которые начали выводить многочисленные гибриды, удивляющие богатством цветов и оттенков. Вслед за профессионалами занялись этим и любители. Уверен, что не одни Гордоделовы творили красоту в своих садах и палисадниках. Чудесные ирисы, например, выращивают на усадьбе Музея-заповедника М. Ю. Лермонтова. Число сортов здесь не так уж велико, но некоторые цветы поражают своей окраской. Около сорока видов ирисов-касатиков насчитывает коллекция Эколого-ботанической станции, созданной на основе Перкальского арборетума. Многие были привезены с места своего обитания: они интересны не только расцветкой, но и формой цветков, как, например, касатик грузинский, парадоксальный, остродольный.

После знакомства с Гордоделовыми я, в пору цветения ирисов, проходя по городу, внимательно смотрю как на пышные клумбы курортных цветников и парков, так и на скромные палисадники у домов, с надеждой отыскать цветки, отличающиеся в окраске от традиционных лиловых и желтых. И, представьте себе, нахожу! И снежно-белые, и голубоватые, и бордовые, и двух- – трехцветные. Причем с каждым годом таких «нетрадиционных» ирисов все больше появляется на усадьбах санаториев, в парках и просто у жилых домов. Видно, с течением времен число их поклонников и энтузиастов растет. И, думается, недалеко то время, когда в эту пору наша пятигорская земля будет являть нам все богатство и разнообразие радужного цветка, превосходящего своим многоцветьем радугу на небосклоне.

Вадим ХАЧИКОВ,

заслуженный работник культуры РФ.

На снимке: ирисы на усадьбе лермонтовского музея.

Фото автора.

Другие материалы в этой категории: « Каштаны моего детства Так начиналось… »