Log in

19 июня 2018 года, 07:57

Бессмертие «черных гусар»

Гусары. Слово-то какое лихое! Услышишь его, и сразу же представляешь себе этих бравых молодцов. Расшитые шнурами доломаны. Ментики, небрежно наброшенные на плечо. Лихо закрученные усы. Кивера набекрень. Сабли наголо. И шум битвы вокруг: топот коней, звон оружия, выкрики команд.

А почему они черные? Да потому, что гусарские полки имели мундиры разных цветов – у Александрийского, о котором хочу рассказать, мундиры и другие детали экипировки были черного цвета. Это был один из самых славных в российской кавалерии, воины которого имели еще и неофициальное прозвание «бессмертные гусары». Они получили его после победы в битве, происходившей 14 августа 1813 года. Тогда немецкий генерал-фельдмаршал Блюхер, командовавший русско-прусскими войсками, предложил александрийцам именоваться «гусарами смерти» – по аналогии с полком немецких гусар, тоже носивших черные мундиры. Российским воинам такое название не понравилось, но, не желая обижать популярного военачальника, они выбрали похожее, только менее устрашающее.

Александрийский полк, созданный в 1783 году, славился «яростью ударов», сражаясь в «наполеоновских войнах» и боевых действиях против турок. Грянул 1812 год. Александрийцы одними из первых вступили в бой с французской армией и нанесли ей первое в Отечественной войне поражение под городом Кобриным. Позднее, выполнив задачу по охране киевской дороги, Александрийский полк принял участие в преследовании отступавших французов. Россиянам хорошо известно о «народной войне», которую вел партизанский отряд Дениса Давыдова. Но мало кто знает, что такой отряд был сформировал и в Александрийском полку.

Вы можете спросить: какое отношение имел этот полк к нашим местам, ведь он и не воевал здесь, и не был дислоцирован? Да и вообще, на Северном Кавказе гусар видели не часто. Отдельные их эскадроны участвовали здесь в военных действиях в XVIII столетии. Позже на Кавказ попадали лишь отдельные представители этого воинства – переведенные сюда за какие-то провинности – таких были единицы – или же временно прикомандированные к здешним полкам на время летних экспедиций в горы – тоже всего по нескольку человек в году.

Тем более необычным было появление в кавказской армии сразу нескольких офицеров-александрийцев. Их привела сюда воля всесильного «Проконсула Кавказа» – генерала А. П. Ермолова. Желая навести порядок в казачьих полках, он решил дать им в командиры кавалерийских офицеров. О высоких достоинствах александрийцев ему рассказал их бывший командир Валериан Мадатов, ставший сподвижником Алексея Петровича. По его совету Ермолов и вызвал на Кавказ наиболее достойных.

Имена некоторых затерялись в истории. Но две приметные фигуры остались в ней – это Павел Иванович Петров и Петр Семенович Верзилин. Любопытно, что они шли по жизни, как выражаются конники, «голова в голову» – жизненные пути их были на удивление схожи. Родились с разницей всего в один год: Петров в 1790, Верзилин – в 1791 году. Имена оба получили в честь святых апостолов, в сознании россиян очень тесно связанных между собой – Петра и Павла. Жили в детстве довольно близко друг от друга: Павел Иванович в Костромской, Петр Семенович – в Рязанской губернии. Оба почти одновременно вступили в военную службу. Павел Петров – в Кавалергардском полку и, получив начальную военную подготовку, был переведен в Александрийский гусарский полк. Очень скоро там оказался и Петр Верзилин. Почти одновременно оба получили первый офицерский чин, а все последующие заслужили своей воинской доблестью.

Сходными оказались и их кавказские биографии. Петров стал командиром Моздокского казачьего полка, Верзилин – соседствующего с ним на Линии Волгского полка. Почти в одно время они получили высокие посты: Павел Иванович был назначен начальником штаба войск Кавказской Линии и Черномории, Петр Семенович – наказным атаманом Линейного казачьего войска. И ушли с этих высоких должностей они почти в одно время. И оба до конца жизни сохраняли память о гусарской юности.

Позже Александрийские гусары не раз меняли свой статус, но вернули его к началу ХХ столетия, чтобы сгореть в пламени Первой Мировой войны. Среди российских военных той поры ходила легенда о том, что якобы в одном из сражений на германском фронте сошлись лицом к лицу российские «бессмертные гусары» и немецкие «гусары смерти». Говорили, что схватка была очень жестокой, и все ее участники погибли. Так, будто бы, закончили свой век александрийцы. Но вот факт из биографии Михаила Афанасьевича Булгакова: мобилизованный в ряды Добровольческой армии, он был направлен на Северный Кавказ, и там не раз видел в бою александрийских гусар, после чего их век кончился уже навсегда.

Навсегда? Но они же бессмертны! И, покинув поля сражений, гусары остались в нашем сознании как олицетворение храбрых конников и бесшабашных гуляк. Гусарская удаль и отвага живут во многих произведениях литературы и искусства: стихах Лермонтова и Давыдова, в романе Льва Толстого, в популярной некогда пьесе «Давным-давно», в кинофильмах «Гусарская баллада», «Эскадрон гусар летучих», «О бедном гусаре замолвите слово». В старинных романсах и шансонах современных «бардов». Даже в анекдотах о поручике Ржевском.

Существует и другая память об славных воинах. Она – в благодарности потомков за мирные труды выходцев из гусарских полков, в том числе и Александрийского. Так, генералу Верзилину терские казаки обязаны за важные преобразования в их рядах. А еще своеобразным памятником ему могут служить станицы Горячеводская, Ессентукская, Кисловодская и Боргустанская. Ведь закладывались они казаками Волгского полка в то время, когда Верзилин был их командиром и, значит, принимал самое непосредственное участие в освоении этих новых мест жительства своих подчиненных. Следы подобной созидательной деятельности генерала Петрова можно найти в Моздоке, Астрахани, Ставрополе, где ему довелось служить.

Главное же, чем дороги нам эти двое – их связь с М. Ю. Лермонтовым. Петров был женат на Анне Хастатовой, двоюродной тете поэта. В 1837 году сосланный на Кавказ Михаил Юрьевич получил его поддержку и покровительство, нашел в семье Петрова приют и внимание.

Частью музея-заповедника Лермонтова стал дом, принадлежавший Верзилину, где поэт проводил немало времени летом 1841 года. Впоследствии дочь и падчерица Петра Семеновича вышли замуж за двоюродных племянников Лермонтова. Это прикосновение к великому сыну России позволило обоим «черным гусарам» навсегда войти в историю российской культуры.

Вадим ХАЧИКОВ,

заслуженный работник культуры РФ.

Другие материалы в этой категории: « Подвиг воинов-альпинистов Зеленый юбиляр »