Log in

25 мая 2018 года, 00:15

Поднимались в одно небо

О том, что Ленинград – Петербург – Петроград его жители и гости часто зовут «Питером», знают  многие. Менее известно, что иногда и Пятигорск называют так же. Любопытно, что таким одинаковым  бытовым прозвищем определенное сходство между этими городами не ограничивается,  так  как   возникли  они оба не спонтанно, а по жесткой необходимости, развивались не естественным путем,  а по воле лиц, власть предержащих – императора Петра и всесильного «проконсула Кавказа»  генерала   Ермолова. Строились и тот, и другой по строго намеченному плану. Оба, пусть и в разных масштабах, играли главенствующую роль в жизни  страны и региона. Словом, много можно тут найти аналогий и сходств.

Но сейчас  речь  пойдет  только  об одном  событии,  которое  произошло одновременно  в  обоих   городах.  Оно кажется  незначительным,  но  тем  не менее  и  знаменовало  собой  наступление  нового, XX столетия, и  открывало  собой  важную  страницу  в  развитии  цивилизации.  Я  имею   ввиду полеты на первых аппаратах тяжелее воздуха  –  аэропланах.  Те,  что  состоялись в нашем  «Питере», отметили лишь небольшие газетные заметки, присыпанные ныне  слоями архивной  пыли.  А   вот  полеты  в  «Питере» на  Неве  получили  резонанс  пошире. В частности, они навеяли известному барду Александру Городницкому песню «Воздухоплавательный парк», которая позволяет наглядно представить, как  происходило  –  и  там,  и здесь  – первое проникновение в  воздушное   пространство,  выглядевшее, впрочем,  довольно похоже.

«Куда, петербургские жители, веселой толпою бежите вы?» – спрашивает Городницкий тех, кто в  далеком 1910 году стремился попасть к месту полетов на бывшем Коломяжском ипподроме.  Подобный   вопрос можно  задать  и  пятигорчанам,  которые  в  июльский  день  1910  года  тоже стремились   посмотреть  невиданное. Ответом  на   этот   вопрос  в   нашем случае тоже  будет:  «На   ипподром!». Ведь именно там, на большом и  ровном  пространстве,  удобном  для  разбега,  намечался полет.

Коляскам тесно у  обочины, Взволнованы и  озабочены, Толпятся  купцы  и  рабочие...

Это о петербургском полете. И  у нас  –  тоже.  Разве  что  колясок  поменьше  да  публика   немного  иная.  И всем собравшимся точно также очень хотелось  увидеть  «весьма  занимательный»   трюк  –  парение  «на  воздушной  струе».  В  Санкт-Петербурге демонстрировал свое искусство один  из  самых  известных авиаторов начала  XX  столетия  –  Сергей  Исаевич Уточкин  –   один  из   первых  русских авиаторов,  многосторонний  и  талантливый  спортсмен  –   фехтовальщик, пловец,  яхтсмен,   боксер,  футболист,  вело-,  мотои  автогонщик.  Особенно  велики  заслуги  Уточкина  в   популяризации  авиации.  Впервые  поднявшись  в  небо  родной  Одессы,  позже  он  совершил   десятки  демонстрационных  полётов  во  многих  городах  Российской  Империи.  В   Пятигорске   собирался  совершить  полет  менее  известный  человек  –  пилот  Киевского аэроклуба,  инженер   Гайне.

В  то  время  авиация  делала  лишь первые  шаги.  Со времени   первого взлета братьев Райт прошло  семь лет, а  со  времени  устойчивого  полета  построенного ими аппарата – всего пять. В России   именно  тогда  начали  совершать  полеты  российские  авиаторы. Собственными  аэропланами  они   не располагали – пользовались, главным  образом,  теми,  что  сконструировал  и изготовил, в   частности, француз Луи Блерио,  который  за  год  до  того  прославился  на  весь  мир,  первым   перелетев через пролив  Ла-Манш.

Он так неуклюж и беспомощен!

Как парусник ветром влеком еще...

Да, летательные аппараты были крайне  несовершенны,  в  чем  и  убедились  пятигорчане.  Еще  при   запуске  мотора  сложная  конструкция  из  матерчатых  плоскостей,  деревянных планочек  и   растяжек  перевернулась  и развалилась.

Прошло еще три года. И  вот, снова у  края  ипподромного поля...

Зонтики  белою пеною, Мальчишки и люди степенные, Звенят палашами военные, Оркестр  играет вальсок.

Палашей в наших краях военные, правда, не носили – все больше сабли, а в остальном все верно.  Собравшиеся жители и отдыхающие увидели,  как  в  небе  над  Пятигорском, наконец, появился,  первый аэроплан, тоже системы «Блерио». Его поднял в воздух авиатор Кузьминский. На этот раз  ожидания публики оправдались сполна: «летающая этажерка», как  называли  ее  первые  аэропланы,  сделала  круг  над   городом  на высоте  500  метров.  Через  несколько дней  Кузьминский,  поднявшись  уже на целый   километр,  довольно  долго  парил  в  воздушном  пространстве  вблизи Машука.

Еще  год  спустя  любители  трюков в  воздухе  собрались  –  теперь  уже на  площади   Новопятигорска,  откуда стартовал,  опять-таки  на  аэроплане  «Блерио»,  летчик  Васильев.  Тогдашним  россиянам  он  был  известен не  менее,  чем  его  собрат  Уточкин. Оба  принимали  участие   в первом «сверхдальнем»  (для  того,  конечно,  времени)  перелете Санкт-Петербург –  Москва.  Причем  Уточкин  попал  в аварию под Новгородом, а  Васильев благополучно  достиг   финиша,  правда,  не  без  помощи  Сергея Исаевича –  тот отдал ему свои запасы топлива и  помог  запустить мотор.

В Пятигорске Васильев продемонстрировал высочайшее,  по  тогдашним  меркам,  мастерство   вождения аэроплана.  Не  рискуя  делать  фигуры  пилотажа над городом, он  отлетел в сторону  Бештау, и  там показал восхищенным зрителям красивую «мертвую петлю», впервые сделанную всего   за  год  до  этого  русским  летчиком Петром  Нестеровым.

Самые  первые  полеты,  как  в небе «Питера»  на  Неве,  так  и  «Питера»  у  Машука,  остались  в  памяти  зрителей лишь   занимательным  зрелищем.  Но  свою  песню  о  нем  Городницкий  заканчивает,  протягивая  ниточку   от  полетов Уточкина к бомбоубежищам в ленинградских дворах. Конечно,  такую  связь  нельзя   отрицать.  Но,  думается, лучше считать наследниками первых  «этажерок»  Блерио  мощные  реактивные лайнеры, которые связывают  наши  Кавказские Минеральные Воды  со  всей  планетой  Земля.

Вадим  ХАЧИКОВ,  заслуженный работник культуры РФ.