Log in

19 сентября 2018 года, 11:08

Загадочное озеро

Ох, и странный это рисунок! Очень странный… Вроде бы знакомая местность, окрестности Пятигорска – трезубец Бештау, рядом – купола других гор. И вдруг: огромное озеро с протокой, ведущей куда-то. И мостик над ней. И лодочка с парусом посреди водной глади. Откуда все это? Ведь такого озера вблизи Бештау никогда не было! А, может быть, все-таки было? Ну, хотя бы не в действительности, а в чьем-то воображении? Да, и вправду такое озеро появилось в воображении одного одиннадцатилетнего мальчика.

Он рано лишился родителей, растила и воспитывала его любящая бабушка. Мальчик часто болел, и для поправки его здоровья бабушка, по крайней мере, дважды возила его лечиться горячими водами горы Машук, где он впервые увидел на горизонте цепь снежных гор. Несколько лет спустя подросший мальчик напишет: «Синие горы Кавказа, приветствую вас! вы взлелеяли детство мое, вы носили меня на своих одичалых хребтах, облаками меня одевали…»

Узнали? Совершенно верно – и эти строки написал, и странный пейзаж с Бештау и озером нарисовал Миша Лермонтов после поездки с бабушкой на курорт. Рисунок так и называется – «На Горячих Водах».

Многие привыкли считать, что впервые эти края нашли отражение у Лермонтова в романе «Герой нашего времени». Знатоки творчества поэта поправят: впервые Кавказ был описан в поэме «Черкесы», созданной в 1828 году. Но и они ошибутся. Потому что самые первые впечатления о Пятигорье юный Мишель выразил не стихами или прозой, а в том самом рисунке, который датируется… 1825 годом! Ну, а озеро-то откуда? Неужели фантазия? В том-то и дело, что нет! Мы же знаем, что Лермонтов в своем творчестве всегда шел от реальности. И детский рисунок – отнюдь не исключение. Значит, все-таки было озеро. Тогда где же нам его искать?

Загадку поможет отгадать первый план рисунка, на котором видим небольшой холмик. И на нем – верстовой столб! Выходит, озеро находилось рядом с дорогой, по которой Миша с бабушкой ехали на лечение. Дорога эта давно позабыта проезжими, а когда-то была единственным путем на Воды. Она – не что иное, как старинный тракт, соединявший Георгиевскую крепость с поселением у подножья Машука. По этому тракту россияне ездили из Георгиевска на Кавказские Воды до тех пор, пока в середине 20-х годов по приказанию генерала Ермолова не был пробит более короткий путь по берегу Подкумка. «Старая Георгиевская дорога», огибавшая Машук с севера, встречается на всех картах конца XVIII – начала XIX столетий.

Ну, а причем здесь озеро? Да притом, что рядом с этим трактом лежали два соленых озера, которые сегодня зовутся Лысогорскими, хотя расположены они ближе к Машуку, чем к горе Лысой. Один из первых исследователей этих мест – академик И.А.Гюльденштедт, описывая в 1773 году озера, привел кабардинское название большего из них – «Шамгата», что означает «Корова умерла». Меньшее, очевидно, названия не имело. Оба озера – «родственники» знаменитого Тамбукана – в них тоже есть целебная грязь, правда, ее не так много, чтобы заниматься ее добычей.

Ныне об этих озерах мало кто знает. А когда-то абсолютно все, ехавшие из Георгиевска в Пятигорск, обращали на них внимание – особенно, на большое озеро, расположенное у самой дороги – и, конечно же, хорошо знали об этой особенности здешнего ландшафта. Современные биографы поэта уверены, что именно эти озера маленький Миша Лермонтов изобразил на своем детском рисунке, преобразив своей фантазией – добавил несуществующий мостик над несуществующей протокой между ними, а на воды большого озера пустил кораблик с парусом. Сколько раз потом романтический образ паруса встречался в лермонтовском творчестве! Рисунок подсказывает, что он занимал воображение будущего поэта еще в далекие детские годы.

Любопытные факты, которые связаны с «лермонтовским озером», на этом не кончаются. Перенесемся мысленно на шестнадцать лет вперед – в май 1841 года. Лермонтов со своим другом и родственником Алексеем Аркадьевичем Столыпиным едет из Георгиевской крепости в Пятигорск. Их случайный попутчик – ремонтер уланского полка П.И. Магденко, вспоминал: «… Он указал нам на озеро, кругом которого он джигитовал, а трое черкес гонялись за ним, но он ускользнул от них на лихом своем карабахском коне».

Что касается озера, то тут сомнений быть не может : оно – то самое, других озер, кроме Лысогорских, на пути из Георгиевска в Пятигорск нет и не было. А могла ли случиться история, рассказанная поэтом?

Думается, что вполне. Известно, что летом 1837 года, когда Лермонтов лечился в Пятигорске, одним из любимых его развлечений были конные прогулки по окрестностям курорта. Вспомним признание Печорина: «… я люблю скакать на горячей лошади по высокой траве, против пустынного ветра, с жадностью глотаю я благовонный воздух и устремляю взоры в синюю даль…» Ясно, что это мысли самого Лермонтова – большого любителя верховых прогулок! Во время одной из них, возможно, и встретились ему не слишком мирно настроенные горцы. Нападать на хорошо охраняемый курорт они не рисковали. А вот одинокого всадника вполне могли постеречь – место ведь пустынное!

Не исключено, конечно, что рассказ этот – не более, чем фантазия самого поэта или его слушателя. Но факт остается фактом – Лысогорские озера были хорошо знакомы Михаилу Юрьевичу, поскольку, еще раз подчеркнем это, – других нет на пути от Георгиевска до Пятигорска. И потому их смело можно считать одним из лермонтовских мест Кавказских Минеральных Вод. Кстати сказать, на одном из планов, выложенных в Интернет кем-то из жителей поселка Капельница, большое озеро так и названо – «Лермонтовским».

Вадим ХАЧИКОВ,

заслуженный работник культуры РФ.

НА СНИМКАХ: современный вид большого озера; детский рисунок М. Ю. Лермонтова.

Фото автора.

Другие материалы в этой категории: « Юнкера, юнкера… Вспоминая первых спасателей »