Log in

19 сентября 2017 года, 18:18
Шпаковский район отметил свой 82-й День рождения.: Шпаковский район отметил свой 82-й День рождения. В рамках праздничных мероприят
В Ставропольском крае сельхозтоваропроизводители собрали уже около половины урожая подсолнечника — 2: В Ставропольском крае сельхозтоваропроизводители собрали уже около половины урож
Выставка художника Юрия Орлова «Земля и люди Ставрополья» открывается 21 сентября в 17:00 в Ставропо: Выставка народного художника России 60-летнего Юрия Орлова «Земля и люди Ставроп
В ближайшие пять – семь лет Будённовск и Невинномысск привлекут около 220 миллиардов рублей инвестиц: По словам Владимира Владимирова, в ближайшие пять – семь лет Будённовск и Невинн
В Берёзовском ущелье соберутся роупджамперы, которые будут прыгать в пропасть с высоты 100 метров.: В Берёзовском ущелье, неподалёку от города-курорта, соберутся роупджамперы, кото

Скажем «спасибо» Мимочке

Как, вы не знаете Мимочку?… Ах, да, время теперь другое! А вот сто с лишним лет назад вся читающая Россия знала эту очаровательную, немного взбалмошную героиню писательницы В. Микулич.

 

Не достигнув уровня больших писателей, Микулич нашла свою тематику, своих героев. Кроме повестей «Новенькая», «Зарницы», «Черемуха», сборников рассказов «Пасха красная» ее перу принадлежат воспоминания о Ф. Достоевском, Л. Толстом, В. Гаршине, переводы из западноевропейских писателей. Но самым большим успехом пользовалась трилогия о Мимочке, молодой генеральской жене.

Ну а нам-то сейчас какое дело до этой дамы и ее создательницы? А вот какое: в 1885 году на Железные Воды приехала лечиться супруга генерал-майора из Санкт-Петербурга, Лидия Ивановна Веселитская. Она-то и вошла в российскую словесность под псевдонимом «В. Микулич» (выступать в печати под собственным именем генеральше было не к лицу). И, естественно, что, набравшись на курорте интересных впечатлений, она решила отправить на лечение ставшую популярной героиню повести «Мимочка-невеста». Так родилась вторая часть трилогии – «Мимочка на Водах».

В повести рассказывается, как Мимочка, утомленная праздной столичной жизнью, стала чувствовать себя все хуже. Модный доктор рекомендовал для поправки здоровья поездку в Железноводск. Там у Мимочки начался роман с обольстительным адвокатом, благополучно завершившийся в Кисловодске. Может быть, и не стоило бы вспоминать о нем – мало ли романов завязывалось на курортах в те, да и во все другие времена! Но, описывая пробуждение любовных чувств у скучавшей на курорте генеральши Мимочки, генеральша Веселитская попутно обрисовывала и сам курорт, и публику, его посещавшую.

В русской литературе есть немало описаний наших курортов, сделанных в пушкинские и лермонтовские времена, а так же на рубеже прошлого и позапрошлого веков. А вот курортная жизнь второй половины ХIХ столетия почти не отражена. Крупные писатели, после Л. Толстого, сюда практически не приезжали. А все прочие, если и бывали здесь, то, видимо, не считали нужным уделять внимания курортному бытию. Потому и ценны для нас зарисовки, сделанные с натуры наблюдательной особой, неплохо владевшей пером.

В отличие от многих авторов, отзывавшихся хорошо лишь о природе Железноводска, а о самом курорте – довольно пренебрежительно, Веселитская говорит о нем тепло с первых же страниц. Вот, например, картинка, которую наблюдает с горы Железной родственница и спутница Мимочки: «Там, не доходя до вершины, была маленькая площадка, заросшая полевыми мальвами и кустами орешника. Вава ложилась на траву или садилась на свой камень и смотрела на Бештау, на синеющие долины, на маленький Железноводск, ютящийся под горой; там белели чистенькие домики, блестел золотой крест церкви… А левее, из кущи зеленых деревьев, поднимались звуки оркестра, игравшего вальс «Невозвратное время»…»

В повести Веселитской немало сведений о железноводском курорте. Скажем тот факт, что во второй половине ХIХ столетия Железноводск сделался преимущественно курортом, где лечили женские болезни. Конечно, лечились здесь и мужчины, но, судя по мнению некоторых мимочкиных знакомых, не слишком успешно. Мы узнаем также, что главной лечебной процедурой в Железноводске было тогда питье воды – о приеме ванн нет ни одного упоминания. В разговорах персонажей повести то и дело звучат названия популярных вод – «барятинская» (из источника Барятинского, позднее переименованного в Гаазоский), «михайловская» (из источника Великого князя Михаила, позднее – Незлобинский), «грязнушка» (будущий Смирновский источник). Большое внимание уделялось курортной медициной физическим упражнениям. На страницах повести не раз упоминается «гимнастика» (известно, что павильон для гимнастических упражнений был построен в 1880 году на площадке около Смирновского источника), и о верховых прогулках.

Созданию хорошего настроения служит музыка, которая звучит у источника и в «курзале». Правда, курзала, как такового, на железноводском курорте тогда не было. Видимо, Веселитская имела в виду галерею у источника № 8, где устраивались концерты и танцы. Была в парке и чугунная музыкальная беседка, выстроенная в 70-х годах на месте деревянного Вокзала, пришедшего в ветхость. Концерты служат одним из средств приятного провождения времени, как и прогулки в соседний Каррас, бывший тогда немецкой колонией. Там для приезжих устраивались чаепития (впрочем, подавался и коньяк), катание на лодках по озеру. Время от времени проводились благотворительные праздники – в одном из них принимает участие и Мимочка. В жаркие дневные часы приятно было посидеть в Архиерейской беседке (Она была построена в 1869 году). Беседка называлась и «Храмом любви». Мимочка смогла убедиться в справедливости этого названия, оказавшись там со своим поклонником.

Окончить день желающие могли на танцевальном вечере или посидеть в ресторане – то и другое занятие Веселитская описывает с большой долей иронии: «По желанию князя Джумарджидзе, княжна Арджаванидзе и князь Какушидзе протанцевали лезгинку. На балконе поручик Никеладзе перепил кахетинского и, обнажив кинжал, грозил заколоть содержателя гостиницы Чихвадзе за то, что ему подали черствую курицу… Музыканты в папахах и красивых белых костюмах дудели во всю мочь лезгинку, под задирающие звуки которой княжна Арджаванидзе порхала в волнах кухонного чада».

С юмором описываются и представители курортного сервиса. Но самые ядовитые строки достаются представителям водяного общества, для которого писательница не жалеет желчи. Не будем цитировать их, поскольку на общем впечатлении от Железноводска это не сказывается. И, отправляя своих героинь в Кисловодск, писательница делает сравнение не в пользу последнего: «И Вава, и Мимочка так приятно проводили время в Железноводске, так полюбили его, что при переезде в Кисловодск не хотели ничем восхищаться и стояли на том, что Железноводск гораздо лучше. Вава говорила, что Железноводск – теплый и темно-зеленый, а Кисловодск – холодный и бледно-голубой».

Заканчивая на этом наш рассказ о Мимочке, скажем ей «спасибо» за то, что помогла Железноводску лишний раз войти в российскую словесность, а ее создательнице – за добрые слова о курортном городке у горы Железной.

Вадим ХАЧИКОВ,

заслуженный работник культуры.

НА СНИМКЕ: Архиерейская беседка.

Другие материалы в этой категории: « Легендарный Варвакис Секреты «Графского ключа» »