Log in

18 июня 2019 года, 21:03

Принудительные меры медицинского характера

Принудительные меры медицинского характера

Чернавина Ирина Олеговна (все фамилии, имена и отчества изменены), находясь в состоянии невменяемости, совершила общественно опасное деяние, запрещенное уголовным законом, предусмотренное ч. 3 ст. 30, ч. 4 ст. 33, п. п. «а», «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ, при следующих обстоятельствах.

В сентябре 2018 года у Чернавиной И. О., проживающей на Ставрополье, на почве личных неприязненных отношений возник умысел на организацию убийства супругов Нилова Н. Н и Ниловой Ю. И., проживающих по соседству.

Реализуя задуманное, Чернавина И. О. стала приискивать соучастников преступления, в ходе чего о преступном умысле ее стало известно сотрудникам полиции, в связи с чем было принято решение о проведении ОРМ.

В ходе проведения сотрудниками полиции ОРМ было принято решение об участии в роли «исполнителя» убийства супругов Нилова Н. Н. и Ниловой Ю. И. старшего опер-уполномоченного ОУР Воробьева И. А.

Воробьев И. А., выступая в роли «исполнителя» убийства Нилова Н. Н. и Ниловой Ю. И., 27.09.2018 года и 28.09.2018 года встречался с Чернавиной И. О., от которой он получил информацию о месте жительства потерпевших, о расположении дома и прилегающей территории, о камерах видеонаблюдения, обсудил с ней способ совершения убийств, размер и условия выплаты вознаграждения за их совершение, в частности, согласился с предложенной Чернавиной И. О. суммой вознаграждения в размере 100000 рублей.

29.09.2018 года, в период времени с 11 часов до 11 часов 20 минут, Воробьев И. А., действовавший в рамках оперативно-розыскного мероприятия «Оперативный эксперимент», сообщил Чернавиной И. О. об исполнении её заказа убийства Нилова Н. Н. и Ниловой Ю. И., предоставив в подтверждение своих слов фотоснимки сымитированного убийства последних, после чего Чернавина И. О. передала Воробьеву И. А. денежное вознаграждение в размере 100000 рублей.

После чего Чернавина И. О. была задержана сотрудниками полиции.

Таким образом, умысел Чернавиной И. О., направленный на убийство Нилова Н. Н. и Ниловой Ю. И., не был доведен до конца по обстоятельствам, не зависящим от её воли, поскольку в роли «исполнителя» преступления выступил сотрудник полиции, действовавший в рамках оперативно-розыскного мероприятия и не имевший в действительности намерения выполнять заказ Чернавиной И. О. на убийство потерпевших.

В судебном заседании Чернавина И. О. заявила о несогласии с вмененными ей общественно опасными деяниями, предусмотренными ч. 3 ст. 30, ч. 4 ст. 33, п. п. «а», «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ.

Факт совершения Чернавиной И. О. общественно опасного деяния подтверждается совокупностью следующих доказательств.

Показаниями потерпевшего Нилова Н. Н., который пояснил, что в сентябре 2018 года от сотрудников полиции ему стало известно, что их соседка Чернавина И. О. ищет человека, который совершил бы убийство его и его супруги Ниловой Ю. И., и готова заплатить за убийство 100000 рублей. Он вначале не мог в это поверить, хотя со стороны Чернавиной И. О. к его семье – бабушке, родителям – имелись на протяжении длительного времени неприязненные отношения, выражавшиеся в том, что она обвиняла их в том, что они травят её газом, заливают дом водой, хотя ничего этого в действительности никогда не было. Чернавина И. О. вела себя странно: забиралась на крышу своего сарая и все, что происходило во дворе его дома, снимала на телефон, при встрече оскорбляла. Сотрудники полиции предложили ему и его супруге принять участие в мероприятиях с целью проверки информации о заказе на их убийство, они согласились. Для этой цели они с сотрудниками выехали за город, где их с супругой сфотографировали в автомобиле, имитируя смерть, в качестве подтверждения их убийства. В день проведения мероприятия по предложению сотрудников полиции он не ставил свой автомобиль возле офиса, чтобы не быть замеченным. В дальнейшем ему стало известно, что Чернавина И. О. была задержана после оплаты заказа за их убийство.

Показаниями потерпевшей Ниловой Ю. И., которая по существу дала показания, аналогичные показаниям своего супруга Нилова Н. Н., кроме того, дополнила агрессивность Чернавиной И. О., из-за этого они с мужем боялись отпускать ребенка гулять возле дома, всегда её сопровождали. Такая же неприязнь и агрессия у Чернавиной И. О. была и в отношении других соседей.

Показаниями свидетеля Водопьянова К. М., который пояснил, что проживает по соседству с Чернавиной И. О., о которой он может сказать, что она скандальная и агрессивная женщина, беспричинно оскорбляет и обвиняет соседей в том, что её травят, вредят ей. Он видел, как Чернавина И. О. с крыши своего сарая на телефон снимала двор своих соседей Ниловых.

Показаниями свидетеля Пряникова И. И., который пояснил, что работает в «Центре судебной экспертизы», примерно в августе или сентябре 2018 года к нему обратилась Чернавина И. О., с которой он не был ранее знаком, она рассказала, что ее соседи Ниловы пускают в её дом какой-то газ, заливают дом водой, просила провести обследование. Он выезжал на осмотр дома Чернавиной, но ничего того, о чем она говорила, он не обнаружил. Чернавина настойчиво звонила ему, приходила в офис, продолжая жаловаться на соседей. Он ей объяснял, что ей необходимо обращаться в полицию. В ходе разговоров Чернавина И. О. высказала мысли об убийстве соседей и готовности заплатить за это. Она интересовалась, может ли он найти кого-нибудь, кто может это сделать, он отказывался, говорил, чтобы она выбросила эти мысли, но она настойчиво просила его помочь. О данных просьбах он сообщил сотрудникам ОМВД России по Буденновскому району, поскольку полагал, что Чернавина И. О. может обратиться к кому-нибудь другому, который может согласиться на убийство её соседей. Как ему стало известно в дальнейшем, в связи с его обращением сотрудники полиции проводили мероприятия в отношении самой Чернавиной И. О.

Как мы уже говорили, Воробьев И. А. согласился выступить в роли «исполнителя убийства», ему был передан телефон Чернавиной И. О., по которому он созвонился с ней. Они договорились о встрече в парке. В ходе встречи Чернавина И. О. подтвердила своё желание убить соседей – супругов Ниловых из-за того, что они травят её, заливают водой дом и всячески вредят ей. Он интересовался о способе убийства, на что заказчица пояснила ему, что хочет, чтобы это было похоже на несчастный случай: возможно, отравление. Главное, чтобы она была вне подозрений. Чернавина И. О. рассказала ему о расположении дома Ниловых, нарисовала схему прилегающей территории, расположение камер видеонаблюдения и передала ему. По поводу оплаты за убийство Чернавина И. О. сообщила, что она готова заплатить 100000 рублей. Чернавина говорила также об убийстве других лиц, но он согласился только на «убийство» супругов Ниловых. После этого они расстались с Чернавиной и договорились о следующей встрече. На следующий день они встретились, оговорили все детали и порядок оплаты за исполнение им заказа на «убийство», которое им было запланировано на 29 сентября 2018 года. В этот день он встретился с Чернавиной, показал ей на телефоне фото «убитых» им супругов Ниловых, после чего Чернавина передала ему деньги в сумме 100000 рублей, и они разошлись. В этот же день Чернавина была задержана. В ходе проведения ОРМ в отношении Чернавиной использовалось специальное устройство видеозаписи.

Суд признает доказанным факт совершения Чернавиной И. О. запрещенного уголовным законом общественно опасного деяния, предусмотренного ч. 3 ст. 30, ч. 4 ст. 33, п. п. «а», «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ, как покушение к подстрекательству на убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку, совершенное в отношении двух лиц по найму.

При этом суд исходит из того, что умысел Чернавиной И. О. не был доведен до конца по обстоятельствам, не зависящим от её воли, поскольку её действия были пресечены сотрудниками полиции в рамках проведения ОРМ.

Согласно выводам заключения стационарной комиссионной судебной психолого-психиатрической экспертизы от 25.12.2018 года, Чернавина Ирина Олеговна страдает в настоящее время и страдала на период правонарушения хроническим психическим расстройством в форме органического бредового шизофреноподобного расстройства.

Об этом свидетельствуют данные анамнеза и медицинской документации о перенесенных ею вредностях экзогенно-органического характера.

В последующем на фоне сосудистых заболеваний (гипертоническая болезнь, дисциркуляторная энцефалопатия) имеющаяся у подэкспертной симптоматика усугубилась аффективно заряженными бредовыми идеями воздействия, отношения, преследования и неадекватным поведением, заострились личностные черты. Появились выраженные колебания настроения, суицидальные мысли, что способствовало совершению правонарушения и затрудняло её социальную адаптацию.

Диагностическое заключение подтверждается и результатами настоящего клинико-психиатрического обследования, выявившего у Чернавиной И. О. на фоне жалоб церебрастенического характера и неврологической симптоматики неадекватность эмоциональных реакций, аффективную заряженность своими переживаниями, паралогичность отдельных суждений, вязкое и обстоятельное мышление с элементами конкретного рассуждательства, бредовые идеи преследования, воздействия и отношения, снижение мнестических функций, подозрительность, эгоцентризм, отгороженность, колебания настроения, отсутствие критических и прогностических способностей к своему поведению и правонарушению.

Выраженность указанных изменений психики столь значительна, что, как страдающая хроническим психическим расстройством, она в период инкриминируемого ей деяния не могла осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. Психическое расстройство Чернавиной И. О. не относится к категории временного психического расстройства. В настоящее время она не может осознавать фактический характер своих действий и руководить ими, правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела, и давать о них показания, а также участвовать в судебно-следственных действиях и осуществлять свои процессуальные права. По своему психическому состоянию, с учетом характера правонарушения, бредовых идей преследования, воздействия, эмоционально-волевых нарушений с отсутствием критических и прогностических способностей, а также то, что психическое расстройство Чернавиной И. О. связано с возможностью причинения ею иного существенного вреда, с опасностью для себя или других лиц, она нуждается в принудительных мерах медицинского характера.

Объективные данные экспериментально-психологического исследования, анализ материалов уголовного дела, медицинской документации, данные наблюдения и беседы выявляют следующие индивидуально-психологические особенности подэкспертной Чернавиной И. О.: замедленный темп деятельности; внимание произвольное, склонное к рассеиванию; знаки органической патологии ЦНС, снижение механической памяти.

Достоверность выводов экспертов, касающихся того, что Чернавина И. О. на момент совершения ею общественно опасного деяния не могла отдавать отчет своим действиям и руководить ими, у суда не вызывает сомнений.

Анализируя выводы экспертов, сопоставляя их с другими доказательствами по уголовному делу, суд приходит к выводу и признает, что Чернавина И. О. в момент совершения ею общественно опасного деяния находилась в состоянии невменяемости.

Согласно ч. 1 ст. 21 УК РФ не подлежит уголовной ответственности лицо, которое во время совершения общественно опасного деяния находилось в состоянии невменяемости, то есть не могло осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий (бездействия) либо руководить им.

С учетом этого «заказчица» подлежит освобождению от уголовной ответственности за совершение ею общественно опасного деяния, предусмотренного ч. 3 ст. 30, ч. 4 ст. 33, п. п. «а», «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ.

Согласно ч. 2 ст. 21 УК РФ лицу, совершившему предусмотренное уголовным законом общественно опасное деяние в состоянии невменяемости, судом могут быть назначены принудительные меры медицинского характера, предусмотренные УК РФ.

Согласно п. «а» ч. 1 ст. 97 УК РФ принудительные меры медицинского характера могут быть назначены судом лицам, совершившим деяния, предусмотренные статьями Особенной части настоящего Кодекса, в состоянии невменяемости.

Согласно ч. 2 ст. 97 УК РФ лицам, указанным в части первой настоящей статьи, принудительные меры медицинского характера назначаются только в случаях, когда психические расстройства связаны с возможностью причинения этими лицами иного существенного вреда либо с опасностью для себя или других лиц.

В судебном заседании из заключения первичной стационарной комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы от 25.12.2018 года установлено, что Чернавина И. О. в силу своего заболевания опасна для себя и окружающих лиц, подтверждением чего является сам факт совершения ею общественно опасного деяния, относящегося к категории особо тяжких преступлений.

Таким образом, имеются основания для применения в отношении нее принудительных мер медицинского характера.

Согласно заключению первичной стационарной комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы № 336 от 25.12.2018 года, Чернавина И. О. нуждается в настоящее время в принудительном лечении в медицинской организации, оказывающей психиатрическую помощь в стационарных условиях общего типа, предусмотренном п. «б» ч. 1 ст. 99 УК РФ. Медицинских противопоказаний для принудительного лечения у нее нет. У суда отсутствуют основания не соглашаться с выводами экспертов о виде принудительных мер медицинского характера, которые необходимо применить в отношении Чернавиной И. О.

Возражения стороны защиты о том, что в отношении Чернавиной И. О. возможно применить другой вид принудительных мер медицинского характера, предусмотренный п. «а» ч. 1 ст. 99 УК РФ, – принудительное наблюдение и лечение у врача-психиатра в амбулаторных условиях, суд отвергает, поскольку это противоречит выводам заключения первичной стационарной комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы от 25.12.2018 года в отношении Чернавиной И. О.

При разрешение вопроса о процессуальных издержках по настоящему уголовному делу суд исходит из следующего.

Принимая во внимание, что Чернавина И. О. не является осужденной, а совершила общественно опасное деяние в состоянии невменяемости, процессуальные издержки подлежат отнесению на счет федерального бюджета.

Разрешая вопрос о вещественных доказательствах, суд исходит из следующего.

В качестве вещественных доказательств по настоящему уголовному делу признаны, в частности, деньги в сумме 100000 рублей, уплаченные «заказчицей» лицу, выступившему в роли «исполнителя убийства» при проведении ОРМ.

Учитывая, что в отношении Чернавиной И. О. по настоящему уголовному делу судом выносится постановление об освобождении её от уголовной ответственности за совершение общественно опасного деяния, предусмотренного ч. 3 ст. 30, ч. 4 ст. 33, п. п. «а», «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ, в состоянии невменяемости, соответственно, в отношении неё не постановляется обвинительный приговор, поэтому денежные средства в сумме 100000 рублей не подлежат конфискации, а подлежат возвращению Чернавиной И. О. или её уполномоченному представителю.

На основании вышеизложенного суд постановил:

Признать доказанным совершение Чернавиной Ириной Олеговной запрещенного уголовным законом общественно опасного деяния, предусмотренного ч. 3 ст. 30, ч. 4 ст. 33, п. п. «а», «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ, в состоянии невменяемости.

На основании ч. 1 ст. 21 УК РФ освободить Чернавину И. О. от уголовной ответственности за совершение в состоянии невменяемости запрещенного уголовным законом общественно опасного деяния, предусмотренного ч. 3 ст. 30, ч. 4 ст. 33, п. п. «а», «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ.

Назначить ей на основании п. «б» ч. 1 ст. 99 УК РФ принудительные меры медицинского характера в виде принудительного лечения в медицинской организации, оказывающей психиатрическую помощь в стационарных условиях, общего типа.

Меру пресечения в отношении Чернавиной Ирины Олеговны оставить в виде домашнего ареста до помещения её на принудительное лечение в медицинскую организацию, оказывающую психиатрическую помощь в стационарных условиях, общего типа.

С. ЛЕВАШОВ.