Log in

18 сентября 2018 года, 23:24

Если начальник райотдела дает команду продать вещдоки, то?..

Когда подполковник полиции Андрей Анатольевич Нещадин в октябре 2014 года приказом руководителя ГУ МВД России по Ставропольскому краю вступил в должность начальника Отдела МВД России по Андроповскому району, капитан полиции Магомедшани Абдурашидович Рашидов состоял в должности инспектора ГИАЗ – инспектора группы по исполнению административного законодательства того же отдела.

В складах на территории ОМВД по Андроповскому району находились вещественные доказательства, в том числе и большое количество алкогольной продукции по уголовным и административным делам. Складские помещения буквально были забиты неучтенной алкогольной продукцией.

Нещадин А., тогда осматривая склады, сказал, что необходимо навести порядок, очистив складские помещения. Еще предшественник Нещадина А. пытался очистить склады и навести порядок. Пытаясь разобраться с огромной массой неучтенной алкогольной продукции, бывший начальник райотдела не нашел никакой документации по ней, и вскоре напрочь отказался от своей затеи. Таким образом, вся неучтенная алкогольная продукция, скопившаяся за многие годы, так и осталась нетронутой в складских помещениях ОМВД по Андроповскому району. Кстати, ответственным за сохранность изъятых вещей, хранение, учет и выдачу изъятой продукции Отдела МВД России по Андроповскому району является такжеМ. Рашидов, который, получив задание от начальника райотдела по наведению порядка в складских помещениях, но не зная, как его выполнить, пошел к нему за советом. Нещадин ему сказал, что алкогольная продукция хранится лет сто и никому не нужна, а, следовательно, от нее необходимо избавиться. На вопрос «В каком смысле – избавиться от алкогольной продукции?» последовал весьма короткий и предельно ясный ответ – «Продать». Рашидов отказался, объяснив отказ тем, что это незаконно, но начальник райотдела настаивал. Под давлением Нещадина он подготовил примерно пять – семь материалов и обратился в Андроповский районный суд для разрешения вопроса утилизации алкогольной продукции.

Не дождавшись ответа на эти ходатайства, он погрузил с помощью грузчиков алкогольную продукцию в автомобиль «Газель», вывез ее на свалку с. Курсавки и утилизировал. Затем были получены ответы по вышеуказанным материалам, и Рашидов по образцу, который дал А. Нещадин, составил акты утилизации, которые просил подписать лиц, указанных в этих документах. И не так важно, что они не принимали участие в утилизации и вообще ничего не знали о ней. Одни сотрудники подписывали эти акты по просьбе Рашидова: «коллеги вместе работали». Конечно, находились и такие, которые оказывались от подписи, объясняя отказ незаконностью актов. Но когда им объясняли, что это распоряжение самого начальника райотдела, они молча ставили свои подписи. Впоследствии данные акты хранились в кабинете Рашидова. Нещадин постоянно напоминал ему о необходимости скорейшей реализации всей спиртосодержащей продукции. Капитан соглашался, но никаких конкретных мер не предпринимал, так как боялся ответственности.

Спустя некоторое время А. Нещадин вызвал его к себе и сказал, что приедут люди, заберут алкоголь и не будут смотреть, хорошая продукция или не очень. Через пару дней, взяв в дежурной части ключи от ворот, Рашидов впустил на территорию складских помещений автомобиль, похожий на «Газель» только больше, иномарку. Загрузили ее алкогольной продукцией, и машина уехала. Автомобиль этот более трех раз приезжал за «огненной водой». Деньги, как правило, отдавали ему, а он поручал их Нещадину.

Алкоголь с интригующими названиями в складских помещениях был представлен в весьма широком ассортименте. Это и стеклянные литровые бутылки с этикеткой «Русский изумруд люкс», стеклянные поллитровые бутылки с надписью на этикетке «Пшеничная слеза классическая», «Балтийская волна», «Ивушка Люкс», «Люкс Кедровая», «25 коробок водки», «Генералиссимус» и многие другие, в каждой из которых было по 12 бутылок.

Складские помещения, кроме водки, были забиты шампанскими, другими винами, а также сотнями пятилитровых канистр со спиртосодержащей жидкостью. Оптовая реализация алкогольной продукции, за качество которой вряд ли кто-нибудь мог поручиться, проходила в хорошем темпе.

Водку продавали по цене 30 рублей за бутылку. Каждый раз, когда приезжали люди Нещадина А. за водкой, они оставляли от 100000 до 120000 рублей, которые передавались А. Нещадину. Все денежные средства передавались А. Нещадину обычно наличными, только однажды по его указанию Рашидов перевел Андрею Анатольевичу на карту 50000 рублей, которые получил от реализации алкоголя.

В самом начале, получив поручение руководителя очистить склады и избавиться от алкогольной продукции, Рашидов, конечно же, не отказался его выполнять, но и долгое время не торопился приступать к делу.

После того, как А. Нещадин сказал, что сотрудники, не выполняющие его указания, ему не нужны, Рашидов вынужден был согласиться реализовать алкогольную продукцию. Но при этом он записал свой разговор с начальником райотдела на телефон, так как боялся оказаться крайним в этой ситуации. На аудиозаписи речь шла об алкогольной продукции, находящейся в складах и реализации. А. Нещадин давал ему советы, как уйти от ответственности за продажу алкоголя, говорил, что если он не признается, то никто ничего не докажет. Он передал А. Нещадину в общей сложности примерно 450 тысяч рублей.

Таким образом, алкогольная продукция, которая подлежала уничтожению, была реализована по указанию А. Нещадина. После возбуждения уголовного дела, как только начались проверки, М. Рашидов по указанию А. Нещадина вынужден был закупать и завозить алкоголь на склады. Капитан закупил несколько наименований алкогольной продукции и завез на склады 50 ящиков спиртного. Покупал алкогольную продукцию за свои собственные деньги: с кредитной карты потратил 30 тысяч рублей. Об этом он сообщил А. Нещадину и в ответ услышал одно слово – «хорошо».

На судебном заседании подсудимый Рашидов М. А. свою вину в инкриминируемом ему преступлении признал полностью. Реализованной алкогольной продукцией он занимался под угрозами А. Нещадина. Выгоду от реализации алкогольной продукции не имел никакой, но он хотел работать под руководством Нещадина. Он приносил А. Нещадину денежные средства и говорил, за какое количество проданного алкоголя. Хотя подробного отчета от него никто и не требовал, ибо точное количество алкогольной продукции в складах никому не было известно. М. Рашидов склады не принимал, ему просто вручили ключи и все. Личные деньги, которые он потратил на покупку недостающей продукции, ему никто не компенсировал. Вину полностью признает, в содеянном раскаивается.

Начальник Отдела МВД России по Андроповскому району Нещадин А. А. в период времени с 1 января 2015 года по 31 декабря 2015 года получал денежную компенсацию за наем жилья в размере 3600 рублей ежемесячно. В ходе следствия стало известно, что общая сумма выплат за 12 месяцев составляет 43200 рублей, и что фактически, получая денежную компенсацию за наем жилья, Нещадин А. А. проживал по другому адресу, без оплаты. При этом на рассмотрение жилищно-бытовой комиссии при МВД России по СК был представлен фиктивный договор найма жилого помещения, непригодного для проживания, составленного с мужем работницы отдела. Денежными средствами, полученными за наем жилого помещения, распоряжался по своему усмотрению. На основании справки, представленной Главным Управлением МВД России по СК, общая сумма ущерба, причиненная ГУ МВД России по СК, составляет 43200 рублей. После возбуждения уголовного дела в ноябре 2016 года Нещадин А. А. полностью возвратил в кассу Отдела МВД России по Андроповскому району незаконно полученные им денежные средства в сумме 43200 рублей.

На судебном заседании подсудимый Нещадин А. А. свою вину в инкриминируемых ему преступлениях не признал и пояснил, что 14 октября 2014 года был назначен начальником ОМВД по Андроповскому району. Совместно с начальником тыла и ответственными за помещения боксов во дворе административного здания, а именно – с Улыбашевым, Рашидовым и Палагиным они осмотрели, как хранятся вещественные доказательства по уголовным и административным делам. В двух боксах находилась алкогольная продукция, которая изымалась настолько давно, что невозможно было понять, по каким материалам она изымалась, в каких количествах и в какое время. Он дал команду начальнику тыла и ответственным навести порядок в складских помещениях и освободить их от алкогольной продукции, уничтожив ее законным образом. Это он поручил Рашидову М. Алкогольная продукция, по утверждению Нещадина А. А., уничтожалась с составлением актов об утилизации. Незаконных указаний Рашидову М. он не давал, а тем более, не давал указания заниматься продажей алкогольной продукции. В апреле – мае 2015 года все ответственные лица, в том числе и Рашидов М., доложили, что порядок в боксах наведен. Со слов Рашидова М. ему известно, что он уничтожил примерно 1500 – 2000 бутылок водки. Начальник райотдела считает, что капитан оговаривает его, чтобы самому избежать ответственности. Он никогда угроз Рашидову не высказывал и не заставлял его совершать противоправные действия. Он никогда не заставлял М. Рашидова продавать спиртосодержащую продукцию, не находил покупателей, денег от продажи алкоголя от Рашидова М. никогда не получал. В ходе служебной проверки установили, что недостача составила 120 бутылок водки «Синица», за что и понес наказание Палагин. Также установлена подмена вещественных доказательств в виде алкогольной продукции.

По всем экспертизам спиртосодержащая жидкость, которая вменяется Нещадину А. А., признана опасной для здоровья, по решению суда подлежала уничтожению. Нещадин А. А. также не признает себя виновным в совершении мошенничества.

Исследовав представленные доказательства, суд признает доказанной вину подсудимых Рашидова М. А., Нещадина А. А. в совершении указанных преступных деяниях, которая подтверждается следующей совокупностью доказательств, которые суд считает относимыми, допустимыми, достоверными и достаточными для разрешения уголовного дела.

Мы уже писали о том, что Нещадин А. А. с 1 января 2015 года по 31 декабря 2015 года получал денежную компенсацию за наем жилья в размере 3600 рублей ежемесячно. Но проживал он по другому адресу и без оплаты. В судебных заседаниях достоверно установлено, что Нещадин А. А., обладая юридическим правом для получения выплат за найм жилья на территории Андроповского района, заключил с Рогочевым С. В. фиктивный договор найма жилого помещения, непригодного для проживания, в котором не имел намерений проживать, а предоставил для получения выплат, и в период с 1 января 2015 года по 31 декабря 2015 года получал денежные средства за оплату непригодного для проживания жилого помещения, распоряжаясь ежемесячно полученными денежными средствами по своему усмотрению, при этом проживал на безвозмездной основе в общежитии ГБПОУ КРК «Интеграл», не производя ежемесячной оплаты.

На судебном заседании достоверно установлено, и подсудимый Нещадин А. А. также не оспаривал факт заключения фиктивного договора найма жилого помещения, непригодного для проживания.

Непризнание вины Нещадиным А. А. суд расценивает как способ защиты от предъявленных обвинений и желание ввести суд в заблуждение, с целью уйти от уголовной ответственности за совершенные преступления.

Суд, исследовав представленные материалы уголовного дела, проверив и оценив собранные по делу доказательства в их совокупности, считает вину Рашидова М. А. и Нещадина А. А. полностью доказанной и квалифицирует действия Рашидова М. А. по ч. 1 ст. 286 УК РФ как превышение должностных полномочий, то есть – совершение должностным лицам действий, явно выходящих за пределы его полномочий и повлекших существенное нарушение прав и законных интересов граждан и организаций.

Учитывая, что Рашидов М. А. и Нещадин А. А. являлись должностными лицами, постоянно осуществляющими функции представителя власти, и преступления были совершены в период исполнения должностных обязанностей, суд считает необходимым назначить дополнительное наказание Рашидову М. А. и Нещадину А. А. в виде лишения права занимать определенные должности, заниматься определенной деятельностью.

Всесторонне исследовав представленные суду сведения о личности Нещадина А. А., суд считает, что оснований для назначения Нещадину А. А. более мягкого наказания не имеется, и назначение наказания в виде условного осуждения, не связанного с реальным лишением свободы, предусмотренного санкциями ч.1 ст. 286 УК РФ, ч. 3 ст. 159.2 УК РФ, не будет в полной мере соответствовать принципу назначения наказания и предупреждения совершения Нещадиным А. А. новых преступлений.

Всесторонне исследовав представленные сведения о личности Рашидова М. А., суд считает возможным исправление Рашидова М. А. без изоляции от общества и назначение Рашидову М. А. основного наказания с применением положений ст. 73 УК РФ. Вывод суда о возможности исправления подсудимого Рашидова М. А. без изоляции от общества основан на обстоятельствах совершения преступления, обстоятельствах, характеризующих личность подсудимого, его поведение до и после совершения преступления.

Меру пресечения Рашидову М. А. в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении до вступления приговора в законную силу оставить без изменения.

Учитывая обстоятельства дела, личность Нещадина А. А., которому избранна мера пресечения в виде домашнего ареста, была изменена на подписку о невыезде и надлежащем поведении в связи с истечением предельного срока, предусмотренного действующим законодательством нахождения его под домашним арестом, суд полагает необходимым направить Нещадина А. А. для отбывания наказания принудительно, под конвоем. В связи с этим мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, избранная в отношении Нещадина А. А., подлежит изменению на заключение под стражу.

На основании изложенного суд приговорил Рашидова Магомедшани Абдурашидовича признать виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 286 УК РФ и назначить ему наказание в виде двух лет лишения свободы, с лишением права занимать должности в органах внутренних дел и должности федеральной государственной службы, связанные с осуществлением функций представителя власти, на срок два года. В соответствии со ст. 73 УК РФ основное наказание, назначенное Рашидову М. А., считать условным, с испытательным сроком 2 года.

Обязать Рашидова М. А. в период испытательного срока не менять место жительства без уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего контроль за поведением условно осужденного. Меру пресечения Рашидову М. А. в виде подписке о невыезде и надлежащем поведении оставить без изменения. Зачесть в срок отбытия наказания Рашидову М. А. время его содержания под стражей в период с 1 августа 2017 года по 30 января 2018 года.

Нещадина Андрея Анатольевича признать виновным в совершении преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 286 УК РФ, ч. 3 ст. 159.2 УК РФ и назначить ему наказание: по ч. 1 ст. 286 УК РФ в виде двух лет восьми месяцев лишения свободы, с лишением права занимать должности в органах внутренних дел и должности федеральной государственной гражданской службы, связанные с осуществлениями функций представителя власти, на срок три года; по ч. 3 ст. 159.2 УК РФ – в виде трех лет лишения свободы без штрафа и ограничения свободы.

На основании ч. 2 ст. 69 УК РФ, путем частичного сложения наказаний, окончательно Нещадину А. А. назначить наказание в виде трех лет шести месяцев лишения свободы, без штрафов и ограничения свободы, с лишением права занимать должности в органах внутренних дел и должности федеральной государственной гражданской службы, связанные с осуществлением функций представителя власти, на срок три года, с отбыванием наказания в колонии-поселении.

Меру пресечения Нещадину А. А. до вступления приговора в законную силу изменить с подписки о невыезде и надлежащем поведении на заключение под стражу, взяв Нещадина А. А. под стражу в зале суда. Срок отбывания наказания Нещадину А. А. исчислять с 19 марта 2018 года. Зачесть в срок отбытия наказания Нещадину А. А. время его содержания под домашним арестом с 6 октября 2016 года по 30 июня 2017 года.

Приговор суда не вступил в законную силу.

С. ЛЕВАШОВ.