Log in

20 апреля 2021 года, 00:59

Две встречи

Николай Алексеевич Нестеренко жил более десяти лет на одной из центральных улиц Берлина со своей женой, рожденной в Казахстане, немкой по происхождению. Меня пригласили дети этих пенсионеров, но еще за несколько лет до того я встречался с Николаем Алексеевичем, защитником Сталинграда, в его берлинской квартире.

Светлая, уютная, просторная квартира на третьем этаже. Мы беседовали, затем вышли и сразу оказались в общем «дворике» этого же третьего этажа, площадью примерно 8 на 10 метров. Накрыли стол по случаю 50-летия совместной жизни Николая Алексеевича с Маргаритой Яковлевной. Николай пристально вглядывался как бы в одну точку на востоке. Заметив мой вопросительный взгляд, произнес:

- Мне кажется, когда смотрю отсюда на восток, то вижу Россию.

Он не забыл, какую цену наш народ заплатил за свою свободу в борьбе с фашистской Германией. Но мир стремится к сближению и взаимопониманию. Жизнь так распорядилась, что бывшие враги нашли общий язык. Ровно через 50 лет после Сталинградской битвы Николай встретился с немецким солдатом, который в него стрелял.

У супруги Николая Риты есть немецкие корни, и в начале 90-х годов три их дочери с внуками перебрались в Германию. Родители последовали за ними, так Николай оказался в Берлине.

С Ритой Николай познакомился во время войны. В Сталинградской битве получил ранение, и Рита в госпитале его выхаживала. После окончания войны он нашел ее, и они поженились.

О том, как оказался в госпитале, рассказывал даже с юмором.

- Шла битва за дом Павлова, а я находился в доме напротив. Командир приказал мне восстановить связь. Повсюду валялись обломки зданий, и не понятно было, где наши, а где немцы. Мне показалось, вроде бы уже не было немцев в противоположном доме, куда мне нужно было попасть, перебежав на другую сторону улицы каких-нибудь 10 метров. Прежде чем сунуться на улицу, я высунул каску. Никто не стрелял. Тогда я встал и рванулся вперед, но моя проволока зацепилась за обломки кирпичей и досок. Я обернулся, и в это время прогремел выстрел. Я пошатнулся, раздался второй выстрел, и я упал. Всего-то успел сделать два шага из подъезда, и меня сразу свои затащили обратно. Родился я, наверное, в рубашке. Первая пуля продырявила мне рот, прошла мимо нижней и верхней челюстей, не повредив их. А вторая пуля попала в грудь и застряла в легких. Вот теперь, спустя много лет, я решил вернуть немцам пулю, которую до сих пор храню в легких, - смеется Николай.

- А как вы все же выжили после такого ранения?

- Раны перевязали, - продолжил Николай. - Наступили сумерки, меня положили в сани, запряженные собаками, крепко привязали и дали команду собакам. Они помчались изо всех сил. Прозвучали еще выстрелы. Собаки так быстро бежали по кочкам, что чуть не перевернули меня с санями, но доставили благополучно, а в госпитале меня выходили. Молодой организм оказался сильнее мороза и пуль!

- А как же вы встретились с человеком, который хотел вас убить?

- Года три назад дочь купила дачу, здесь недалеко. Мы часто туда ездим на отдых и познакомились с соседом, живущим напротив. Приветливый человек, примерно моего возраста. Разговорились и с каждым разом узнавали друг о друге все больше и больше. Он рассказывал, что во время войны попал в плен в Сталинграде, а вернулся в Германию в 1949 году. Хлебнул немало, но отношение к СССР и нынешней России у него самое доброжелательное. Вот так, слово за словом, мы с соседом по даче и дошли до того момента, как он стрелял и двумя пулями ранил русского солдата, который на какие-то секунды замешкался с телефонным кабелем. Когда я ему рассказал, что этим солдатом был я, он не поверил. Но я рассказал все до мелочей, описал местность и время, где все произошло, да еще и показал следы, оставшиеся от его пуль. Он долго не мог прийти в себя, не знал, что сказать. Затем предложил оплатить операцию, чтобы извлечь пулю, которую я ношу уже много лет. Я, конечно, успокоил его, сказал, что поступил бы так же, ведь мы были солдатами и выполняли приказ. Мы подружились и часто встречаемся, садимся, выпиваем по рюмочке, убеждая друг друга, что война никогда больше не должна повториться.

К сожалению, моего собеседника уже нет в живых. Через два года после нашей встречи Николай Алексеевич Нестеренко ушел из жизни. Его похоронили на берлинском кладбище, куда мы пришли помянуть славного солдата.